История золотого пера

Глава 7. Дядя Миша.

Дядя Миша уже не видел то, как далеко ушёл в небо этот странный самолёт. Он стремительно направился в лесной двор, взял уже приготовленную ему сумку, стоявшую у пня, открыл её, поглядел внутрь. Там лежал свёрток хлебных пышек, приготовленный Эль-Линой, и начал спускаться к реке, где его уже ждала лодка, следом за ним бежал пёс Хорс. Дядя Миша остановился, потрепал его за уши, погладил холку и затем сел в лодку и отплыл. Хорс, пройдя по берегу, неожиданно резво запрыгнул в воду, остановился в ней, там, в реке, своим низким голосом пролаял вслед дяде Мише. Затем он развернулся и несколькими прыжками, разбрызгиваясь, вышел на берег и отправился обратно в лесной двор. Дядя Миша спускался по спокойной реке, изредка подправляясь вёслами. Река несла его плавно и не торопясь. Видел он семью бурых медведей, спокойно кормившихся на реке, ловя рыбу. Маленькие медвежата, завидев его, выбежали на берег, поднялись на задние лапы, чтоб получше разглядеть незнакомца. Спускаясь по реке всё дальше и дальше на юг, дядя Миша наконец прибыл к обширному песчаному берегу на холме которого, стояла старая бревенчатая церковь, а значит посему, это было то самое место, куда он направлялся, а значит здесь коротал своё отшельничество в молитвах тот самый старец Молаж.

Последние долгие годы тут живёт старец. Лётчик изредка его навещал, подбрасывал муки, картошки и разных других продуктов питания, если тому надобно было. И даже если пролетал мимо, то просто навещал его без всякой на то причины. Лётчик про это место говорил так: «То, пустая деревня, с покосившимися хатами и бревенчатым храмом на холме у реки, и если будешь идти прямо по реке, то обязательно наткнёшься на старый бревенчатый храм».

Дядя Миша, затащив лодку на берег погрузил на плечо, свой не большой вещь мешок, миновал крутые склоны и направился в сторону старого храма, - увы, дверь оказалась запертой.

Затем он направился в поселок, который находился совсем не далеко.

Посёлок и в правду был не большим. Побродив около полу часа, дядя Миша так и не нашёл старика. Дома были стары и заброшены. Поросль и обычная трава прорастала везде, где только могла быть. Дома располагались хаотично, а именно совершенно произвольно.

– Где же он, - думал дяди Миша. – Эх, надо возвращаться к берегу.

И вновь, проходя мимо церкви, он взглянул на неё, и вдруг видит, что дверь в церковь открыта.

– Не может быть! - прищурив глаза, проговорил дядя Миша.

И затем не спеша он направился внутрь бревенчатого храма. Прошёл в притвор, а затем и внутрь, в среднюю часть церкви. Внутри храма было светло.

- Свечи горят, значит, их зажгли совсем недавно.

Пройдя дальше по залу церкви, он увидел молящегося старика, стоящего на коленях.

– Извините,- проговорил дядя Миша.

- Да, да, кто здесь? - поднимаясь с колен, отозвался старик.

– Это я, Миша.

– Чего? Не слыхать!

- Михаил я! - ещё громче крикнул дядя Миша своё имя, оно будто звоном прозвучало в стенах старого храма.

– О-о-о, какой гость ко мне пожаловал! - протяжно проговорил старик, всматриваясь в лицо его и улыбаясь ему. – Ну, здравствуй, Миша, здравствуй. Думал, что уже без тебя на совет отправлюсь. Впрочем, пойдём! - не дав ответить, взявши дядю Мишу под локоть, повёл за собой. – Сейчас только палочку найду, погодь, а вот она.

Палочка стояла у входа в притвор. Подхватив палочку, с поддержкой дяди Миши и палочки, они вышли из церкви. Затем старик пошёл самостоятельно.

- Колено что-то разболелось, вот с палкой хожу теперь, - ворчал старик.

– Близится конец света. Тьма снова тут! - произнёс дядя Миша, идя позади старика.

- Буде тебе…- спокойно проговорил старик.

– Сейчас дойдём до дома и обо всём мне поведаешь,–сказал старик, идя впереди по тонкой тропинке, ведущей за церковь. Там она спускалась с холма и вела дальше, в сторону от посёлка, где тоже располагались дома, но совершенно другие. Дом старика напоминал что-то вроде землянки, которая была полностью обросшая зелёной травой и располагалась в холме, и такие же точно дома стояли в разброс по всей холмистой долине в количестве не больше десятка. Отворив дверь, старик прошёл внутрь дома. Дом был в одну комнату с печью, была также кровать и стол со стулом, и длинным шкафом на всю стену с книгами на его полках.

- Проходи, Миша, бери вот этот кувшин и те кружки, - старик указал на стол у стены, - А я возьму хлебца.

- У меня есть свежие пышки, Эль-Лина с утра испекла, - ответил дядя Миша.

- Хорошо, пойдём, - ответил Молаж.

Старик, подойдя к деревянному книжному шкафу взял от туда самую большую книгу и поклал её в тряпчанную сумку и затем со стола взял деревянную банку с мёдом.

– Пойдём туда к дереву, там стол у меня, хорошо будет там нам, - предложил старик.

Дерево на холме. Под деревом, громоздкий стол, он из крупного широкого массивного ствола, а точнее его половинника. А скамьи по обеим бокам это цельные тонкие брёвна на всю его протяжённость. Дядя Миша поставил на стол кувшин, спустил с плеча сумку и вынул из неё свёрток с пышками.

Старик, старой морщинистой рукой, стёр со стола листву и… - Гляди, Миша, только завязались яблочки, и опали все бедные, и даже листва посохла.

- Дерево старое, - поглядев, сказал дядя Миша.

- Чувствует природа, недолго ей осталось. Немного потрапезничаем и отправимся на совет, - присев, объявил Молаж.

Дядя Миша разлил по кружкам компот, затем разорвал пышки на разные части, полил их мёдом и присел напротив старика.

- Вкусно, - сказал дядя Миша, слегка кривясь, отпив плотно красноватую жидкость, которая напоминала по вкусу клюквенно - ежевичный морс.

- Правда что ли?– с удивлением спросил Молаж и также отпил из кружки, - Кислятина, - совершенно не кривясь, сказал он.

- Даже очень, - сказал дядя Миша, улыбаясь.

- Ты пей-пей, он очень хорошо бодрит и придаёт сил, - взяв кусочек пышки, политой майским мёдом, сказал Молаж.