История золотого пера

Глава 9. Явление.

Одно мгновение и Женя уже не находится на пшеничном поле, тут уже нет Горзит и Эль-Лины тоже нет, он один в неосязаемом и, как ему кажется по ощущениям, в вязком пространстве. Он не может двигаться он в таком же положении, как и на поле тогда когда упал и лежал на левом боку. Женя прилагал все усилия, всю свою мускульную силу для того, чтобы сделать хоть что-нибудь, но тело его не слушается, он парит словно в невесомости, его начало медленно вращать. Затем к нему вдруг стали возвращаться силы. Рукой он начал ощущать под собой поверхность, сгибая ногу, он не понимал где находится. Начал приподниматься. Всё вдруг прояснилось, он находится теперь в совершенно другом месте.

Ему кто-то помогает подняться. Чувствует он неожиданное спокойствие, прилив сил и необыкновенную ясность такую яркую, такую солнечную. Она повсюду и уже в нём самом.

- Я дома? - спросил Женя.

- Ну, почти, - ответил добрый голос, помогая подняться.

Женя видит его. Тут же обхватив руку его, заплакал.

- Сможешь, всё сможешь, - сказал Жене, Иисус.

- Правда мир погибнет? – спросил Женя.

- Правда, но истинно тебе говорю я, не бойся! Люди снова возомнили себя выше Бога Отца нашего, но не в этом вина их, а в том, что не справляются.

Вокруг множество стариков в белых туниках и воинов в золотых доспехах. Они все радостно и внимательно разглядывают Женю.

Затем было другое… Иисус сорвал зёрна, рядом растущей невысокой культуры и протянул их Жене.

- Возьми, съешь их, - предложил Иисус.

Женя, взял их и тут же съел. Лёгкость наполнила его, спокойствие и свобода от всего и от того, что ещё его гложило в эту минуту.

- Спасибо, Господи, - произнёс Женя.

Затем было следующее… Иисус спросил: - А теперь ты готов?

Женя слегка кивнул головой, словно знал о чём он. Иисус улыбнулся ему. И в эту минуту все и старцы, и ангелы предстали перед Создателем всего, что есть зримо или есть тайно, всё что есть живо или есть тайно, всё что есть любовь или есть тайно.

Одно следует знать, что, ибо же каждый узреет Бога сам!

- Возьми камень с поля этого, пусть с тобою будет, - сказал Иисус, вручая камень который некогда лежал под ногами его.

Женя взял его и держал в ладони, затем взглянул Иисусу Христу в карие глаза его, пристальный взгляд у которого был теперь серьёзный. И в тоже мгновенье Женя оказался в пустынной и каменистой долине, тут всё было рыжее и безжизненное.

Рассматривая округу, Женя разговаривал сам с собой: - Где я, - повсюду рыжая земля, острые торчащие из этой безжизненной измученной ветром земли валуны. - Неужели я видел Бога…

- Женя, что ты тут делаешь? – позади кто-то окликнул его.

Женя тут же обернулся и увидел восседающего на огромном мощном коне всадника, в сверкающих от солнца красных доспехах и с большим красным плащом. – Георгий! - удивлённо воскликнул Женя.

- Здравствуй, - сказал Георгий: - Вы добрались до Аполорина?

- Нет, мы с Эль-Линой расстались на поле, где растёт пшеница.

- Эти поля рядом с городом.

- А где мы сейчас? – спросил Женя.

- Далеко, это Каменистые пустыни Иога, - ответил Георгий

- А вы победили того дракона?

- С божьей помощью, Женя.

- Алиса погибла и Дмитрий Иванович и Гум, на нас напали в лесу какие-то люди с собаками.

- Это были наёмники, кто-то не хочет, чтоб вы достигли города! А Миша жив? – спросил Георгий.

- Он по реке на лодке пошёл, хотел кого-то найти.

- Да, Жреца Молажа. Если к вам направили наёмников, то возможно их тоже нет! Смотри, ты видишь что там? – Георгий, сидя на коне, указал копьём вдаль.

Женя обернулся и увидел, как чёрная стена движется к ним, но она ещё далеко: - Это тьма или дождь? – спросил Женя, повернувшись к Георгию.

- У меня осталось одно пёрышко, оно видимо, предназначено для тебя, я могу тебя отправить домой, в Зерноград и ты будешь в безопасности!

Для Жени было приятно услышать, что Георгий знает, откуда он: - Я хочу найти Эль-Лину, - твёрдо сказал Женя.

- Ты точно этого хочешь? – спросил Георгий.

- Да, - ответил Женя.

- Тогда я отправлю тебя в город Аполорин, найдёшь там Эль-Лину и идите ко дворцу и быть может он вам поможет.

- Кто поможет?

- Белрос, дядя Эль-Лины.

- А как же вы?

- Мой путь окончится здесь, Женя, - Георгий машинально указал красным копьё в сторону тьмы.

Женя снова посмотрел в эту сторону, там чёрная стена, непроглядная чёрная стена, словно песчаная буря, которая съедает всё на своём пути. Всё исчезало в ней. Это была сплошная стена от земли и до самого неба, которая уходила в бесконечность.

- О Боже, - Женя, прикрыв рукой рот, тихонько проговорил, - неужели...

- Вот она, эта тьма, - громко прокричал Георгий.

Женя обернулся на слова Георгия, шумел ветер и непрестанный гул, конь Георгия заметно нервничал и фыркал.

- Такая же тьма забрала и мою семью. Женя, бери перо и отправляйся в город Аполорин, найди Эль-Лину, и уходите с этой проклятой земли, её больше нет, - произнес Георгий. Затем он наклонился, передал Жене небольшую шкатулку. Надел золочёный сверкающий шлем себе на голову: - Аттас, дорогой друг, ты готов?! – натягивая поводья, кричал Георгий. Затем он направил копьё вперёд и поскакал в сторону великой тьмы в ту сторону, где начинался конец света. Женя услышал крик Георгия: - Пусть мы и заслужили тебя, но не покоримся тебе!

Женя дрожащими руками открыл шкатулку, достал аккуратно золотое пёрышко и… он никогда этого не делал.

- Надо в Аполорин, - проговорил Женя. – Город Аполорин, - повторил он чётко и сдул с ладони маленькое золотое пёрышко. Пёрышко поднялось высоко над ним, на него не может влиять никакой ветер. Оно, медленно кружа, опускается к Женьке, а Женя наблюдал за Георгием который всё ближе и ближе был к тьме скача галопом. Его конь был могуч, и не было преград ему, и ветер и гул уже не пугали его. Огромный красный плащ Георгия словно знамя развивалось на ветру. Георгий мчался, не страшась гибели своей. Он герой! Женя стоял на небольшом камне, с приближением тьмы его пронзил сильный страх, от этого страха ему хотелось кричать. Георгий пронзил тьму копьём и исчез в ней навсегда. А Женю кончиком коснулось пёрышко и он тут же оказался на одной из многочисленных улиц города Аполорина, где пока что было всё спокойно.