История золушки. Встреча со звездой

Глава 17

Я душу свою тебе не дарила,

Душа моя просто меня не спросила,

Тебе отдалась, отдав всю меня, 

Не стало вдруг ночи, ни стало и дня...

Ирада Хаит. "Тебе"

 Ночь была изумительной. На черном бархате неба, точно алмазная пыль, сверкали звезды. Некоторое время мы, молча, шли по пустынной улице. Нам некуда было спешить. Я чувствовала спокойствие и небывалую безмятежность. У меня вырвался легкий вздох.

– Что ты вздыхаешь? – поинтересовался Эрик, чуть толкнув меня плечом. – Устала за день?

– Устала. Но вздыхаю не поэтому, – улыбнулась я и надела капюшон на голову. – Небо красивое. Так много звезд не часто увидишь.

  Мы дошли до небольшого парка. Фонари освещали аллею парка, по которой мы проходили. Создавалось впечатление, что мы идем по млечному пути.

–Лина.

– М – м?

– Расскажи мне о себе.

При этих словах я рассмеялась.

– Ты обо мне и так все знаешь.

– Нет. Я только знаю, что ты приехала из России и что живешь с родителями, ну, и еще то, что ты работаешь.

– А мне и не о чем больше рассказывать. Я веду очень скучную жизнь.

– Не могу поверить, что что-то из твоей жизни навеет на меня скуку. Я хочу знать о тебе абсолютно все.

Он присел на скамейку, положив руку на спинку скамейки, и я присоединилась к нему. Может из-за того как он серьезно смотрел на меня, а может из-за того, что мне хотелось, чтобы он все знал обо мне, я начала рассказывать о своей жизни.

  Рассказала о неудавшемся дебюте, о разочаровавшейся во мне матери и о равнодушном отце, вспоминающем обо мне только, раз в месяц, когда перечисляет деньги на карточки своим работникам, а заодно и мне на карманные расходы.

– Понимаешь, после того провала, у меня было ощущение, что весь мир ополчился на меня. Поэтому я решила стать незаметной насколько это возможно.

– Ну и что, получилось стать тенью?

Я ответила не сразу.

– Честно говоря, да, – начала объяснять я. – Старые друзья перестали со мной общаться, новых я не заводила. Зато школу окончила с отличием, ведь меня ничто не отвлекало! Вечеринки, ночевки у подруг? Да кому они нужны! Я лучше в очередной раз проштудирую словарь. – Решила пошутить я, но Эрик не улыбнулся.

– Тебя устраивает такая жизнь?

Я задумалась. – Раньше устраивала, а теперь нет. Вспомни, какой я была в первый день нашей встречи, и посмотри на меня сейчас. – Я немного отодвинулась от него и развела руками, демонстрируя свою новую внешность. – Разве не видно разницы?

Эрик окинул меня взглядом и, скривив рожицу, протянул:

– Не – е – ет! – и засмеялся.

Я тоже засмеялась и попыталась ткнуть его в плечо кулаком, но он поймал мои руки в замок и, резко развернув к себе спиной, прижал к груди. Я откинула голову назад на его плечо и посмотрела ему в глаза.

– Сдаюсь! Сдаюсь на милость победителя! – сквозь смех выдала я.

Он освободил мои руки, слегка отстранил от себя, чтобы видеть мое лицо, но руку с плеч не убрал.

– А когда ты вернешься домой, все пойдет по-старому?

Я тяжело вздохнула. – Слова Эрика приводили меня в уныние. Со стороны моя жизнь казалась пустым местом. Будто я не жила, а просто существовала.

– Наверное, теперь уже ничто не будет прежним. – я пожала плечами.

Эрик кивнул, соглашаясь со мной, и крепко прижал к себе.

  Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Блаженная истома заполнила каждую клеточку. Кусая губы, я пыталась отделаться от назойливой мысли, что все это мне только сниться. Уж слишком все быстро происходит. 

  Эрик слегка наклонил ко мне голову и, заглянув в глаза, прошептал:

– За нами следят. Тихонько встаем и уходим.

Честно говоря, я так расслабилась, что не сразу поняла, о чем речь. Мне показалось, что он решил пошутить. Но, когда Эрик встал со скамьи, его нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд, убедили меня в обратном. Я молча вложила свою ладонь в его протянутую руку. Эрик притянул меня к себе, обнял за талию и, уткнувшись лицом в мои волосы, тихонько сказал:

– Когда скажу «беги», беги, только не отпускай мою руку.

– Ладно. – Прошептала я и улыбнулась, будто он шепчет мне ласковые слова, а я отвечаю.

  Мне не было страшно, в груди все дрожало от зарождающегося смеха, и я с трудом его сдерживала. Наша прогулка превращалась в маленькое приключение, и мне это нравилось. Давно я не испытывала подобного приступа адреналина.

– Ох, уж эти журналисты. – Вздохнул Эрик, поправил мой капюшон, чтобы он лучше скрывал мое лицо и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись, и тут я заметила человека, выходящего из-за дерева. Эрик шел спокойным шагом, смотря вперед, я, наоборот, опустила голову и смотрела под ноги. Мы прошли метров десять, когда Эрик крикнул: «Беги!» – и мы помчались сквозь парк.

 Петляя между деревьями, мы смеялись, как дети и пытались избавиться от мужчины, преследовавшего нас. Время от времени, вспышка фотокамеры разгоняла темноту.

  От резких движений у меня с головы слетел капюшон, и теперь волосы развивались за спиной, словно грива. Я оглянулась назад, желая узнать, как сильно отстал наш преследователь, и тут случилось то, чего в глубине души я боялась. Я подвернула лодыжку и упала, расставшись с туфлей. Эрик резко затормозил, подскочил ко мне и помог мне подняться. Не обращая внимания на ноющую ногу и на тревожное выражение лица своего спутника, я облокотилась на Эрика, быстро стянула вторую туфлю, бросила ее на траву и бросилась бежать, схватив его за руку.

  Нам удалось оторваться от преследователя, только выбравшись из парка. Мы добежали до двухэтажного здания и скрылись в его тени. Легкие горели, но меня душил смех. Я стояла, прислонившись к стене здания с растрепанными волосами, босая, и поджимающая больную ногу, словно цапля. Эрик посмотрел на меня и, качая головой, сказал:

– Ну, ты даешь… – а потом рассмеялся. Громко, заливисто, чуть откинув голову назад. Я залюбовалась этим видом.

  Я любила этот смех, я любила эти глаза, и это уже была любовь не к киногерою, а к настоящему парню. Его забота и внимание, умение слушать, слышать заставляло меня желать невозможного. И понимание больно кололо в сердце.