История золушки. Встреча со звездой

Глава 28

  Я лежала на боку, прикусив губу и закрыв глаза, и чувствовала, как мелкие осколки больно впиваются в тело. Вспыхнул свет. Я подняла голову и увидела Эрика и Дэвида, спускающихся по лестнице.  Представляю увиденную ими картину: Стефани прикрывает рот ладонью, а в глазах страх, и меня, лежащую у подножья лестницы в россыпи переливающихся осколков некогда прекрасной вазы.

  Было бы смешно, если бы не было так больно. Слезы пеленой застилали глаза. Я моргнула, прогоняя их с ресниц, и на щеке появились две мокрые дорожки. Эрик и Дэвид подбежали ко мне. Я обхватила Эрика за шею, Дэвид поддержал меня под локоть, и общими усилиями я смогла подняться. Эрика я так и не отпустила, потому что не могла ступить на ногу.

– Опять эта лодыжка! Да за что же мне такое везение? – подумала я.

Я чувствовала и возмущение, и досаду, и жалость к самой себе.

– Эрик, мне так жаль, я разбила вазу. – Жалостливо проговорила я. – Она была такая красивая.

– Лина, ты опять не о том думаешь. – Отчитал меня Эрик, помогая отряхиваться от осколков.

– Скажи, где болит? – спросил Дэвид, поглядывая на мою подогнутую ногу.

– Кажется, я опять вывихнула лодыжку. – Проговорила я, разглядывая свои голые ноги – тапочки я потеряла – Зато теперь у меня есть отговорка, чтобы не участвовать в мероприятии Алекса.

  Последнее заявление вызвало у мужчин улыбку. Я бросила мимолетный взгляд на Стефани. Она не сдвинулась с места ни на сантиметр и по ее лицу нельзя было ничего прочесть. Можно подумать ей все равно, что со мной. А может быть, так оно и есть?

Дэвид как-то странно посмотрел на меня и ровным голосом спросил:

– Больше ничего не беспокоит?

 У меня болело все тело: ребра, спина и, в особенности, правый бок, на который я приземлилась.

– Синяки гарантированы, но вроде бы ничего не сломано, - я старалась бодриться, хотя внутри все дрожало.

Скатиться с такой лестницы – это не пустяк!

Дэвид нахмурился и серьезно сказал:

– У тебя в ноге осколок.

Лучше бы он мне этого не говорил.

Я глянула на свою ногу, и сердце ушло в пятки. С внешней стороны правого бедра штанина была порвана и в крови, из тела, действительно, торчал осколок. Он был из толстого стекла, примерно в два сантиметра высотой и столько же шириной. Ноги подкосились, и я крепче ухватилась за Эрика. Шумно сглотнув, я выдохнула и тихо попросила:

– Вытащите его, пожалуйста.

Продолжая хмуриться, Дэвид кивнул и посмотрел на Эрика:

– Давай отведем ее на кухню. Там свет ярче.

Вокруг были осколки, а я босиком, поэтому Эрик наклонился и подхватил меня на руки.

На кухне меня усадили на стул. Дэвид осмотрел рану и сказал:

– Нужно ехать в больницу.

Я застонала.

– Очень больно? – сочувственно поинтересовался Эрик.

– Минуты через две выходите, я подгоню машину. – И с этими словами Дэвид вышел из кухни, оставив нас вдвоем.

– Терпимо. Просто терпеть не могу больницы. – Раздраженно ответила я.

Эрик усмехнулся и заправил выбившийся локон мне за ухо.

– Все будет хорошо. Ты крепкая девочка.

С улицы раздался гудок, и я встала со стула.

Посмотрев на свои голые ступни, я попросила Эрика принести мне кроссовки из комнаты, и вышла вслед за ним в холл.

  Стефани нигде не было видно. Неужели это война ни на жизнь, а насмерть? Даже смешно думать. И что сказать Эрику, когда он спросит о причинах падения? Вопросов слишком много, а ответов слишком мало.

Эрик принес мои кроссовки. Я сунула в них ноги и пошла на выход, придерживаемая Эриком за талию.

   До больницы мы доехали быстро. Дэвид уехал домой на такси, а мы остались дожидаться врача. Через полчаса, проведенных в приемных покоях, нас принял врач, лет эдак пятидесяти пяти. Меня уложили на кушетку и осмотрели ногу.

– Девушка, - бодренько с юмором обратился ко мне врач, – вы что, выпрыгивали в закрытое окно?

Я рассмеялась.

– Нет, доктор. Это была ваза.

– Семейная ссора? – стрельнул он глазами в сторону Эрика.

– Что-то вроде того.

  Штанину пришлось разрезать, чтобы была возможность достать осколок и обработать рану. Врач достал шприц с обезболивающим и я, зажмурившись, уткнулась лбом, стоящему рядом со мной Эрику, в шею.

– Вот видишь – сказала я, поднимая голову - я не такая уж крепкая.

– Но все равно ты самая лучшая. – Нежно произнес он и поцеловал меня в лоб.