История золушки. Встреча со звездой

Глава 56

  В коридоре царил полумрак. Алекс усадил меня на табурет в коридоре и помог стянуть сапоги и шубу. Потом провел в комнату, усадил на кровать, открыл мой шкаф и достал пижаму. Я отрешенно смотрела на его манипуляции и спрашивала себя:

– Почему я не протестую? Где мое хваленое: «я сама все могу сделать»?

Алекс положил вещи рядом со мной и отвернулся.

– Раздевайся, я не смотрю.

Я взглянула на свое платье. Темно-синий атлас облегал тело, оставляя открытой спину. Лиф держался на лямках, завязанных на шее. Я подняла руки, чтобы развязать их, но пальцы не слушались. Позволив рукам упасть на колени, я жалобно протянула:

– Алекс, помоги мне.

Он обернулся, тяжело вздохнул и потянул за конец лямки. Узел распался. Я подхватила лиф, не давая ему упасть, кивнула в знак благодарности и отвернулась от Алекса. То и дело покачиваясь, я кое-как разделась и натянула майку и пижамные штаны.

– Можно поворачиваться.

Алекс оглянулся через плечо, видимо определяя степень моей раздетости, а потом подошел ко мне и присел на корточки передо мной. Положив ладони на мои колени, он тревожно заглянул мне в глаза.

– Как ты себя чувствуешь?

Я пожала плечами. Если сидеть спокойно, то через некоторое время комната переставала кружиться.

  Неожиданно накатила жалость к самой себе. В глазах защипало, и я прикусила губу, стараясь не расплакаться.

Алекс приподнял мое лицо за подбородок:

– Эй, что случилось? – мягко спросил он.

Я покачала головой.

– Не пойми меня неправильно. Я очень рада, что ты был сегодня рядом со мной. Но я бы многое отдала, чтобы на твоем месте был Эрик. Я так хочу, чтобы он знал, как многого я добилась, что готова все бросить и…

Я не знала, что следует за этим «и». Сесть в первый же самолет до Лос-Анджелеса или, может быть, поднять трубку и позвонить ему. А может быть…

– Когда я уехала из Лос-Анджелеса я чувствовала себя раздавленной и обсалютно уничтоженной. Он так легко меня отпустил…Он присылает мне цветы на дни рождения и пишет в карточках, что помнит, но нет ни слова о любви. Его нет рядом со мной. И я ненавижу его за это. – Тихо проговорила я.

– Уехать было твоей идеей. Ты хотела, чтобы он заставил тебя остаться?

– Нет. – Воскликнула я, чувствуя, как волнами накатывает наболевшее. – Но, когда я вижу, как он улыбается другим девушкам так же, как улыбался мне, когда узнаю, что он приглашает их в те места, в которых мы не могли показаться вместе, я ночь напролет вспоминаю мельчайшие детали и мучаю себя вопросом: «Может быть, я все понимала не верно?». И совершенно не важны новые прически и подвиги на работе, и веселые буйства с подружками в ночном клубе. Ужасная боль продолжает сидеть на дне души.  – Я прижала кулак к груди. - Вновь и вновь собирая осколки сердца вместе, я заставляю себя идти дальше. И новые люди дают почувствовать, что я чего-то стою. Иногда мне даже удается убедить себя, что он любит и остается верен своему обещанию приехать за мной. И я ненавижу себя за это.

– Ты считаешь, что он не сдержит обещание?

– Дело не в этом. Просто…

Я ненадолго замолчала, и тишина наполнила комнату. Мои пальцы привычно теребили цепочку заветного кулона.

– Алекс, я приезжала в Лос-Анджелес через пять месяцев после нашей последней встречи.

Алекс приподнял бровь в удивленном жесте.

– И случайно попала на вручение премии. – Я горько хмыкнула, вспоминая тот вечер. – Знаешь, я стояла там, в двух метрах от красной дорожки0, и, как последняя трусиха, спряталась, стоило ему посмотреть в мою сторону... Он как те звезды на небе. Такой близкий и манящий, но в то же время недосягаемый.

– Если бы я знал о твоем приезде, то обязательно взял бы с собой. И, поверь мне, все бы решили, что ты знаменитость. Мой отец только и ждет твоего согласия на запись альбома. Последнее слово за тобой.

Я опустила голову и, глубоко вздохнув, запустила пальцы в волосы.

– Я так запуталась.

 Мне не удавалось подобрать нужных слов, чтобы объяснить Алексу как я устала бегать по кругу – от боли к надежде и обратно к разочарованию. А он сидел передо мной, поглаживая икры моих замерзших ног, и в его глазах горело желание помочь мне любым способом и что-то еще, чему я не могла подобрать название.

– Покидая Лос-Анджелес, я мечтала стать знаменитой, чтобы быть достойной Эрика. Я оттачивала движения в танцклассе до тех пор, пока ноги не сводило судорогой, и срывала голос в студии, добиваясь совершенства. Ирония в том, что я добилась только внешнего сходства, а внутри осталась девчонкой в потертых джинсах и босыми ногами. Мне нет места в его жизни.

  За время разлуки с Эриком было пролито много слез. Но сегодня они лишь резали глаза острыми льдинками. Ни одна не покинула ресниц. Я несколько раз моргнула, чтобы избавиться от неприятных ощущений и посмотрела на свои руки. Пальцы разжались, и я отпустила, согревшийся в моих ладонях медальон.

  Алекс поднял руку и легким движением провел рукой по моей щеке. То ли от усталости, то ли от того, что ощущения были приятными, я подалась навстречу. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за его приближением, но ничто во мне не противилось. Я позволила его губам легко прикоснуться моих губ и задержаться на несколько секунд. Потом он отстранился, взял мои руки и поцеловал во внутреннюю сторону ладоней.

  Я молчала. Все казалось нереальным и каким-то далеким, будто это происходит не со мной. Алекс поднялся на ноги, и я запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. Его глаза блестели, но в них не было страсти или желания, только бесконечная нежность.

– Ложись спать, девушка – загадка. У тебя был трудный день.

Я продолжала сидеть, не сводя с него взгляда, и чего-то ждала. Наверное, мне хотелось еще раз ощутить нежность прикосновений.  А, может быть и нет…

  Тогда он надавил мне на плечи, побуждая лечь, и, когда я подчинилась, накрыл меня одеялом и, выключив свет, вышел из комнаты.