Итальянские гастроли. (не) Долгое счастье?

46.

Нам посчастливилось выступать в Театре Олимпико, здание которого считается последним творением Андреа Палладио, построенным в 1585 году. Салвадор Дали назвал этот театр «театром божественного эстетизма». Конечно, же выступление прошло просто великолепно. Все были в ударе. Лучшего исполнения нельзя было даже себе представить. Это был колоссальный успех!

В этот вечер Сергей вел себя привычным образом, к нему вернулось его обаяние, он был чрезвычайно любезным со всеми, казалось, что буря и ураган, которые пронеслись накануне, ушли в прошлое, он выглядел счастливым. В глубине души я порадовалась за него и подумала, что он большой молодец, он справился со своими эмоциями, что все будет хорошо.

Когда мы приехали в отель, Сергей, не заходя в свой номер, пошел следом за мной. Его не смущало, что нас может кто-нибудь увидеть, он был в хорошем настроении и излучал свою удивительную энергетику. Я не препятствовала этому, мы вошли в номер и без лишних слов бросились друг другу в объятия. Боже мой, какое счастье чувствовать себя в сильных и любящих руках, которые обнимали и ласкали меня. Я, словно птичка, ведь не зря он так называл меня, пыталась взмыть высоко-высоко и кружиться в небе вместе с любимым до бесконечности.

Мы были безмерно счастливы. Нам очень хотелось, чтобы это никогда не кончалось, любовь давала нам силы, и мы готовы были снести все преграды на своем пути. Мы любили друг друга так искренне и так беззаветно, что иногда становилось страшно, что это чувство может исчезнуть, но мы гнали прочь эти мысли и предавались любви без остатка.

— Любимая, у меня для тебя новость. Я сегодня говорил со своим другом, с которым учился в университете, у него своя частная адвокатская контора, и он пообещал мне помочь с разводом, — сказал Сергей.

— Но я же просила тебя не торопиться, у вас же дети. Подумай об этом, подожди немного. Вот вернешься и спокойно поговоришь с Мариной, вам есть что обсудить, все должно произойти по обоюдному согласию, ведь вы же оба – юристы по образованию, чему я тебя учу, ты и сам лучше меня все знаешь, – ответила я Сергею.

— У тебя такое чутье и такой багаж знаний, что мне кажется, что нет такой области, в которой бы ты не разбиралась, — сказал Сергей.

— Как говорил Сократ, я знаю, что я ничего не знаю, а другие знают еще меньше. Невозможно объять необъятное, но я стараюсь в меру своих возможностей вникнуть в проблему и изучить ее всесторонним образом. Люблю докапываться до истины, мне это очень нравится, — ответила я Сергею.

— Да, ты такая перфекционистка! Но не волнуйся, у нас все получится. Мое решение окончательное, я не хочу чувствовать себя обманутым, я никогда ни с кем, кроме тебя, не изменял Марине! Не ожидал от нее такой черной неблагодарности, — продолжал Сергей.

— У меня нет слов! Милый, давай пока оставим все, как есть, а развестись ты всегда успеешь. Мне бы очень не хотелось стать причиной твоего развода, я готова тебя ждать сколько угодно, я даже согласна на роль любовницы, для меня семья – очень важный фактор, а когда я думаю, что могу разрушить чужую семью и при этом самой стать счастливой, мне это кажется неправильным, — рассуждала я.

— При чем здесь ты? Не смей так думать, это совсем другое! Ты ни в чем не виновата. Разве ты виновата, что мы полюбили друг друга? Скорее всего, это я виноват, что Марина изменила мне, значит, я что-то делал не так, — сказал Сергей.

— Хорошо, милый. Когда приедем домой, вернемся к этому разговору. А сейчас для меня не существует никого, кроме тебя, сказала я и прижалась к Сергею.

Он крепко меня поцеловал и понеслось. Эта ночь была самой, самой…

Мы проснулись и вспомнили, что у нас сегодня свободный день, поэтому в наших планах было еще одно, самостоятельное посещение Венеции. Мы позавтракали довольно поздно, а потом Сергей позвонил Михал Михалычу и спросил, не нужен ли он ему будет сегодня, объяснив, что он хочет поехать со мной в Венецию. Михалыч сказал, что он ему не нужен и пожелал нам хорошо провести время.