Итальянский контракт

3

— Откуда Даня все знает? — мой голос предательски дрожал.

Марко вздохнул так глубоко, что его грудь коснулась моей.

— Я ему рассказал. Еще давно. Пять лет назад.

Словно ледяная вода хлынула мне за шиворот.

Я то думала, что убедила его…

«Значит, все эти годы брат знал? Знал и молчал, наблюдая, как я притворяюсь, что забыла его лучшего друга?»

Мне вдруг стало физически плохо, желудок сжался в тугой узел.

— Ты... как ты мог? — я задохнулась от ярости.

Я подняла голову и с вызовом посмотрела в темные глаза Марко.

Подушечки пальцев пробежались по моим плечам. Марко обхватил меня за шею.

Как тогда, когда снимал с меня блузку.

— Ты помнишь, как я целовал тебя?

— Нет, — солгала я, чувствуя, как тепло разливается внизу живота.

— Давай проверим, — сказал он.

И мое дыхание перехватило, когда Марко наклонился ко мне.

Я выставила ладони каменную грудь Марко.

— Что ты себе позволяешь? Как ты смеешь?

Под дорогой тканью пиджака бешено колотилось сердце. Так же часто, как мое.

— Я просто не хочу, чтобы завтра в загсе перед гостями ты дрожала, как осиновый лист.

Его губы коснулись моего виска, и я ощутила, как его голос вибрирует у самой кожи.

От томного голоса Марко по телу пробежали мурашки. Он продолжал держать меня под локоть, а другой рукой касаться щеки, поглаживать. И мне оставалось только надеяться, что он не замечает, что я чувствую рядом с ним.

— Я не… Перед какими гостями?

— Перед нашими родителями.

— Что?

— Это все-таки свадьба, Аня. Родители должны присутствовать.

— Это фиктивная свадьба, — прошипела я.

— Так значит, ты согласна?

Подушечка большого пальца прошлась по скуле. К губам.

— Давай поговорим, уладим все, — сказал Марко так тихо, что я едва расслышала. Его взгляд по-прежнему прикован к его губам.

И мой тоже, потому что мне пришлось читать по губам.

Марко выше меня, гораздо выше, и я ненавижу, что должна запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Не о чем говорить, Марко. Мы уже все сказали пять лет назад.

Я поддалась интимности момента и тоже зашептала. Или это мой голос пропал, потому что я не хотела говорить о прошлом.

О нашем прошлом. Которое до сих пор отзывалось болью в груди.

— Не сказали, — ответил Марко.

Он смотрел на меня так собственнически, что у меня ноги подкашивались.

Мои ладони все еще лежали на каменной груди Марко, и я чувствовала жар его тела через ткань. Только я уже не понимала, пытаюсь ли я его оттолкнуть или наоборот…

— Ах, точно. Потому что я проснулась одна, — съязвила я.

— Я же говорил, ты не умеешь лгать. Ты помнишь.

— Такое не забывается! Когда после первой ночи парень бросает! Исчезает на несколько лет и даже строчки не может написать! — я, наконец, толкнула его. Попыталась.

Но Марко крупный. Его руки только сильнее держали меня.

— Аня.

— Ты издеваешься? После всего, что было?

— Это твой шанс, Аня! Тот, о котором ты мечтала. Ты же еще тогда, пять лет назад, грезила об этой работе! Глупо отказываться только из-за того, что для этого нужно стать моей женой, — убеждал меня Марко.

— Фиктивной, — только это могла сказать, потому что слова Марко выбивают меня из колеи. Лишают возможности мыслить.

Он помнил.

Помнил, как я делилась с ним своими мечтами.

Марко ничего не ответил на мое замечание о том, что я буду фиктивной женой.

Его пальцы на моей коже, как пять лет назад. Тот же уверенный взгляд, смотрящий в самую душу.

«Боже, как я ненавижу его за то, что мое тело реагирует на него, когда разум кричит бежать».

Он сломал меня тогда. Я слишком долго собирала себя. Он обещал, что мы всегда будем вместе, а наутро исчез.

«И теперь... теперь я должна назвать его мужем?»

Но галерея, моя мечта. Моя единственная возможность вырваться из этой серой жизни.

Марко прижал мою ладонь к своим губам.

— Если это фикция, тогда почему твои пальцы дрожат?

Он поцеловал тыльную сторону ладони. А я ненавидела себя за то, что не могу вырваться.

— Почему твое дыхание сбивается, когда я делаю вот так?

Его язык обжег чувствительную кожу на внутренней стороне запястья. Там, где бешено колотился пульс. Точно так же, как в ту ночь, когда он исследовал мое тело. Прежде чем прижал мои руки за запястья и стал моим первым.

— Дай мне год, Аня. Всего год.

Я не успела что-либо возразить или опомниться, как губы Марко прижались к моим.

Легко, нежно. Пробуя на вкус и как будто спрашивая: «помнишь ли ты?»

Я хотела оттолкнуть его, но мое тело предательски ответило. Тепло растеклось по венам, пальцы сами вцепились в пиджак.

Я помнила.

Перед глазами всплыли воспоминания из прошлого: его обнаженная грудь, прижимающаяся к моей, мое сбившееся дыхание от его настойчивых ласк, и его шепот «Ты уверена?», прежде чем я отдалась ему.

Я помнила.

Помнила, как его голос срывался в шепоте моего имени.

Поцелуй стал глубоким и страстным.

Он тоже помнил.

Между нами так заискрило, как будто не было этих пяти лет, как будто Марко не исчезал, а та ночь продолжалась.

Это был поцелуй без права на отказ.

Макро целовал увереннее, его язык сплетался с моим.

Это было похоже на цунами, которое сносит все преграды. Горячее, влажное, знакомое до боли. Его язык требовательно врывался в мой рот, снова и снова. А руки сжимали меня так, как будто Марко боялся, что я испарюсь.

Он прижал меня к себе сильнее. Его ладони накрыли шею, пальцы нашли быстро бьющуюся венку и погладили, как будто пытались успокоить мой пульс.

Но это было невозможно.

— Я скучал по тебе, кролик, — томно и прерывисто прошептал Марко спускаясь губами на подбородок.

И снова в губы.

Второй рукой Марко сжимал мою талию. Поглаживал. Ласка становилась все нетерпеливее. Ему с трудом удавалось себя сдерживать.