Итан Маршалл и магический мир. Часть 1.

Глава 11. Страж забвения

Из синего пламени медленно возникала фигура. Высокая, закутанная в темные, истлевшие одежды, она словно возникла из самой тьмы.

Воздух сгустился, вибрация разошлась по стенам, а внутри меня что-то сжалось в болезненной тревоге.

Это не сущность. Я не мог точно сказать почему, но внутри будто звучал предупреждающий звон.

Фигурой оказалась мумия — древняя, высохшая, но наделенная страшной силой. Из-под бинтов мерцали темные руны, медленно извивающиеся по ее телу.

В глазницах светились синие огоньки, не мигая, безжизненно. Оно смотрело прямо на нас.

— Ну здравствуйте… — голос раздавался отовсюду, будто сам воздух говорил.

Кира напряглась и мгновенно натянула лук. Макс сглотнул, но его арбалет уже был наготове.

— Ну и какого... — пробормотал он.

— Уходим, — прошептала Кира.

И мы рванули прочь. Но не успели сделать и двух шагов, как невидимая стена ударила нас, отбросив обратно.

Я почувствовал, как меня швырнуло назад, как будто невидимая рука разом сжала воздух. Удар о каменный пол выбил из легких воздух.

— Эй, что это было?! — заорал Макс, пытаясь подняться.

Кира перекатилась на бок, быстро поднялась, снова готовая стрелять.

— Магия, — выдохнула она.

— Спасибо, Кира! Без тебя бы не догадался! — крикнул Макс.

Я с трудом сел, потирая плечо. Флерогриф зашипел и прижался ко мне, шерсть на его спине стояла дыбом.

— Вы… не… уйдете, — голос мумии звучал гулко, как будто тысячи ртов говорили сразу.

Она подняла руку. В воздухе вспыхнули руны, и я почувствовал, увеличился вес моего тела, словно гравитация возросла вдвое.

Макс застонал, пытаясь подняться.

— Ой, ну все, мне не нравится этот аттракцион!

Я стиснул зубы, осознавая, что это не собирается нас так просто отпускать.

— Вы пришли сюда… и здесь останетесь.

Мумия медленно сделала шаг вперед. Воздух задрожал.

— Что ты хочешь?! — выкрикнул я, понимая, что другого выхода нет.

Но в ответ тишина. Она не отвечала, только смотрела. Но я вдруг понял, что она ждет. Ждет, когда мы что-то сделаем.

Кира тоже это поняла и, наконец, убрала лук.

— Итан, — тихо сказала она. — Нам не стоит нападать.

Я оглянулся на Макса. Он явно не был в восторге от этой идеи.

— Мы серьезно будем разговаривать с мумией?! — но он тоже медленно убрал оружие. Мумия, увидев это, замерла. Синие огни в глазницах замерцали.

— Разум… значит, еще не все утеряно… — ее голос впервые звучал не угрожающе, а печально. Кира быстро бросила на меня взгляд.

— Похоже, она не хочет нас убивать, — прошептала Кира.

Я кивнул, пытаясь не выдавать облегчение.

— Ладно. Но давай уточним, чего она все-таки хочет, — я сделал шаг вперед.

— Кто ты? — мумия медленно повернула голову.

— Я — страж.

— Чего?

— Страж знания. Хранитель прошлого, — прохрипела мумия.

Я прищурился.

— Так ты нас не собираешься убивать или калечить? — все-таки уточнил я.

Повисло напряженное молчание на пару секунд.

— Если бы я хотел, вы были бы мертвы.

Я почувствовал, как Кира медленно расслабляется.

— Тогда зачем ты нас остановил?

— Потому что вы ищете истину.

Я замер.

— О чем ты говоришь?

— Вы ищете ответы. И я могу их дать.

Кира резко взглянула на меня. Макс стиснул зубы.

— Это ловушка.

— Возможно, — согласился я.

Но выбора у нас не было. Мумия сделала еще шаг. Теперь она стояла прямо передо мной, я чувствовал ее силу.

— Разломы. Ты хочешь понять их, не так ли?

Внутри у меня все похолодело.

— Откуда ты знаешь?!

— Я много чего знаю, — от этих слов мумии Кира напряглась.

Мумия чуть склонила голову набок, словно разглядывая меня не глазами, а чем-то иным.

— Ты несешь в себе две судьбы, Итан Маршалл. Две дороги, которые не могут существовать одновременно. И скоро тебе придется выбрать.

— Эй, стоп-стоп, ты сейчас о чем? — голос Макса звучал напряженно. Он, похоже, не любил загадки даже больше, чем я.

— Будущее этого мира уже движется. Но куда — зависит от одного человека.

Огоньки в глазницах мумии вспыхнули, и в этот раз я был уверен — она говорит обо мне. Кира стояла неподвижно, но я ощутил, как она напряглась.

— Ты хочешь сказать, что он… — она запнулась. — Какое он имеет отношение ко всему этому?