Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда

Глава 8. Нерешенные вопросы

Башня часов действительно указала путь. Не словами, не явным знаком, а ощущением, которое невозможно было игнорировать.

Когда стены дрожали под нашими пальцами, когда время сдвигалось внутри нас, подстраиваясь под наши шаги, я почувствовал, куда нам нужно двигаться.

Не в город, не вглубь руин — в лес.

Я сделал несколько шагов вперед, но замер, когда услышал позади раздраженный выдох.

— Нет. Стоп.

Кира.

Я повернулся.

Ее плечи были напряжены, а взгляд казался слишком серьезным. Рядом с ней Макс, скрестив руки на груди, нахмурился.

Я уже почувствовал, что сейчас начнется.

— Кира…

— Нет, Итан, — перебила она, стиснув зубы. — Мы так больше не можем.

Я прищурился.

— О чем ты?

— О том, что ты снова считаешь, что знаешь лучше нас, — она сделала шаг вперед, в ее голосе уже не было сдержанности. — Башня показала тебе путь? Другой ты показал тебе путь? Хорошо. Но может, ты вспомнишь, что ты здесь не один? Ты ведешь себя так, будто познал все вселенские тайны, а толка от твоих решений нет!

Я медленно выдохнул.

— Мы здесь, чтобы починить время, Кира. И я пытаюсь сделать все для этого.

— Да! Так как сильно ты преуспел к этому моменту?! Почему лес? Сколько еще мы будем здесь бродить? Может, хватит уже слушать всех подряд? Почему лес, Итан?

Макс хмыкнул, но не вмешивался.

— Потому что я чувствую, что мы должны туда пойти, — сказал я твердо.

— "Чувствую"! — она раздраженно вскинула руки. — Ты слышишь себя? У нас есть реальная задача, Итан! Время уходит! Разлом не будет ждать, пока ты закончишь свои поиски, пока ты осознаешь свое предназначение или что там еще у тебя в голове!

— А если мы не сможем вернуться обратно? — Макс наконец-то встрял, его голос звучал тише, но не менее весомо. — Если проход закроется навсегда?

Я резко сжал пальцы в кулак.

— Вы думаете, что я не понимаю?!

Мой голос вышел громче, чем я ожидал.

— Думаете мне самому хочется застрять здесь? — я шагнул к Кире, ее глаза вспыхнули злостью, но она не отступила. — Думаешь, я не хочу быть уверен, что у нас есть выход?

— Тогда какого хрена, Итан? Мы должны пойти к разлому прямо сейчас. Хватит уже, ничего не получается.

— Кира! — я вскрикнул, но тут же сжал кулаки, посчитав до десяти. — Мы подошли так близко к истине, что глупо разворачиваться и возвращаться обратно, опустив руки.

Тишина. Кира прищурилась.

— А может, дело не в этом? Может, ты просто не хочешь возвращаться? Или, может, ты придумал себе, что хочешь обратно, в свой мир?

Я открыл рот, но не нашел слов.

— Ты думаешь, что это только твоя история, Итан. Ты ведешь нас, потому что ты связан с разломом. Потому что ты чувствуешь, хочешь разобраться почему и что именно. А мы? Мы просто твои тени?

— Это не так, — выдохнул я, но даже сам не был уверен, что говорю правду, — Ты слышала слова Анабель! Она готова уничтожить все…

Кира покачала головой.

— Да приди в себя! Мы не знаем ничего наверняка! Мы не можем верить на слово какой-то ненормальной. Тем более, без твоей помощи ей не справиться. Я устала, Итан! Я не хочу застрять здесь! Да, жаль этот мир, но, кажется, мы ничем не можем ему помочь!

Сердце замерло на мгновение. Я не знал, как ответить.

— Ребят, давайте угомонимся? — Макс нарочито громко хлопнул в ладони, вставая между нами. — Вы готовы сожрать друг друга, но что это нам даст?

Кира нахмурилась, но молчала.

— Мы должны разобраться, — продолжил он. — Итан уверен, что нам нужно в лес. Хорошо. Но если после этого не будет выхода в разлом — что тогда?

— Тогда нам нужно выбирать между выполнением задания и возвращением домой, — тихо сказал я.

— Но, Итан, погоди. Лес никуда не денется, — Макс поджал губы и постарался дотронуться до моего плеча.

Я дернулся, пристально глядя на мрачное лицо Киры. Я был раздражен. Они точно не понимали, насколько все это важно.

Однако в одном они были правы — мы прибыли сюда вместе. Я не мог идти против решения большинства.

Мы шли молча.

Я впереди, Кира позади, Макс между нами, будто невидимый барьер, пытающийся не дать разорваться хрупкому равновесию.

Но напряжение все равно чувствовалось в каждом шаге.

Я знал, что Кира злится. Слышал ее шумные выдохи, ритмичные, размеренные шаги, она старалась держаться подальше от меня.

Ей нужно было успокоиться, нужно поговорить с ней, но не сейчас, не в этой ситуации.

Я тоже злился.

Не на нее.

На себя.

Это была наша первая ссора за все это время. Мы прошли через десятки сражений, пробирались сквозь рушащиеся миры, вели переговоры с теми, кого невозможно было убедить.