Иван-царевич и Белый Сов

Глава 1

В Тридевятом, кажется, и воздух был другой. Иван понимал субъективность этого ощущения, но все равно вдохнул поглубже. Июнь — пахнет нагретыми солнцем травами, дорожной пылью и немного машинным маслом от кадавра.

Едет Иван неспешно, по сторонам поглядывает. Пусто. У границы со Златогорьем простые люди селиться не любят. Простых магов побаиваются, а техномагов считают опасными дурачками.

Как ни убеждал Златогорский князь, что защита, поставленная им вдоль границы, безопасна — не убедил. Покивают крестьяне, а потом говорят, что молоко прокисает, куры яйца без скорлупы несут, пшеница полегла… В общем, нет поселений у границы, только посты пограничные стоят.

Только через несколько часов мерной езды добрался царевич до первого поселения. Там на него смотрели подозрительно, Иван порадовался даже, что кадавра прикрыл конской шкурой и вообще придал ему немодный вид живого коня.

В Златограде студенты-техномаги как только ни изощрялись, придавая кадаврам самый причудливый вид. Даже конкурсы по техно-дизайну проводились. Помнится, Ивана тогда одна молодая магесса ретроградом обозвала за пристрастие к старой классике. А вот въехала бы она на своем ажурном серебристом кадавре, в котором каждый болт на виду, и кристал магической подзарядки бьется, как сердце, мигая алым цветом — тут бы и узнала, что крестьяне с “ведьмами клятыми” делают.

Отбросив дурные мысли, Иван решил, что настало время перекусить и отдохнуть. Добрался до центра деревушки и спросил у прохожего:

— Любезный, где тут у вас трактир?

Крестьянин от такого обращения шарахнулся и ткнул пальцем в строение неподалеку. Иван присмотрелся.

Высокий широкий дом сильно отличался от прочих деревенских изб. В первую очередь, конечно, размерами, а во вторую — резьбой. В приграничных деревушках мало кто украшательством занимался. Наличники чутка солярными знаками обведут — уже хорошо, да коня на коньке обозначат — и довольно. А тут… Конь на крыше так и рвался вперед. Под ним вокруг слухового оконца блестели то ли перья, то ли чешуйки двух птиц с женскими головами. Сирин и Алконост? А уж какие узоры вились по венцам! Глаз не оторвать! Иван свернул к указанному дому и вдруг понял, как устал с дороги. Захотелось прохладного квасу, окрошки, холодной говядины с соленым огурчиком и…

Поймав себя на желании накормить кадавра отборным овсом, Иван тряхнул головой и хмыкнул. Кто-то знающий жил в этом трактире! Умело сплел не только защиту от навета, от нечисти, от злого человека, но и приманку для путников повесил! Надо бы глянуть, кто таков!

Спешившись, Иван неторопливо подошел к раскрытым воротам. Навстречу тотчас выскочил мальчишка лет десяти и зачастил:

— Добро пожаловать, путник! Войди под кров наш, отдохни, отобедай! Позволь коня принять!

И снова что-то дрогнуло внутри.

Слишком церемонное приветствие для простого сельского трактира! А мальчишка уже руку протянул, собираясь перехватить повод, и царевич спохватился — сбруя кадавра, да и сам техномагический конь зачарованы от кражи. Коснется мальчишка поводьев и прилипнет. Нет уж.

— Держи! Отведи в конюшню, овса насыпь, воды налей да вычисти хорошенько. И смотри — хоть бляшка с седла пропадет, худо тебе будет!

Мальчишка обиженно насупился. С его языка явно рвалось что-то этакое с желанием отбрить подозрительного постояльца, но отрок удержался. Иван хмыкнул — он предупреждал не зря.

Система управления кадавром была замаскирована под сбрую, а седло служило своеобразным блоком, в котором сходились все манопроводы и линии управления. Без седла кадавр превращался в металлический скелет, обтянутый конской кожей. Маленькая страховка царевича от кривых и любопытных рук.

Конь послушно утопал за мальчишкой — хозяин дал разрешение на подзарядку, а царевич направился к дому, разглядывая защиту. Интересно! Вот бы вынуть из поясной сумки специальные очки с защитными стеклами да тестер и поковырять особенно интересные узлы!

Дверь распахнулась навстречу, пропуская гостя внутрь. Иван вошел и огляделся. Здесь тоже звучала едва слышная магическая музыка — резной край навощенной стойки перекликался с досками, украшенными птицами и вьющимися травами под потолком. Едва заметная вязь на опорных столбах и знаки на спинках тяжелых стульев и скамей дополнялись солярными знаками на посуде, венками и чесночными косами по углам, да крупной солью у порога. Присмотревшись, Иван даже рукоять серебряного ножа в притолоке разглядел. Затейливо. Нечисти сюда хода нет. Только мысль набежала — коли так тут нечисти берегутся, значит, ходит она рядом?

Иван повел плечами, ощущая внезапно, как устал. Все в этом трактире шептало уютом, чистотой, безопасностью, все звало отдохнуть в тихом теплом углу. Он почти поддался… Потом зевнул и, вспомнив лекции для студентов-путешественников, насторожился.

В Техномагическом студентов учили хорошо. Был у них такой предмет: “Мифы, легенды и магическая реальность”. Вел его Кот ученый. Делился опытом, любил, когда вопросы задавали. Так вот, была в его коллекции легенда о трактирщике, который так ценил гостей и так хотел им угодить, что в его чайхане все гости просто спали. Тихо, уютно, безопасно…

Делая вид, что поправляет волосы, царевич кончиком пальца начертил на виске руну бодрости, а потом увидел за стойкой хозяйку трактира — румяную брюнетку в цветастом платье. Одета она была просто, а все же иначе, чем одевались деревенские бабы. Платок волосы не прикрывал, а лишь подвязывал, чтобы на лицо не падали, да и серьги длинные с каменными бусинами позвякивали подвесками в такт мелодии большого зала. Магичка? Нет, аура другая. Непонятная какая-то, а все ж тянет на нее смотреть.

— Добро пожаловать, гость дорогой, — пропела женщина с улыбкой. — Квасу холодного, меду хмельного али молока парного с дороги подать?

— Квасу налей, хозяюшка. Да говядины холодной принеси, если есть. Окрошки…

Иван постарался выглядеть расслабленным и сонным, словно поддался чарам. Хозяйка споро выставила на стойку кувшин, плеснула в кружку холодного кваса и на стол кивнула: