Иван-царевич и принцесса Нави

Глава 3

До терема мы дошли без приключений, если не считать того, что найденыш пару раз спотыкался о собственные ноги, беспрестанно оглядываясь то на меня, то на бесшумно шествующего за нами Арчи. Скелет, надо отдать ему должное, держался в почтительной дистанции, но его костяное присутствие явно действовало на нервы нашему гостю.

Под изумленным, до предела вытаращенным взглядом Арефьи, застывшей на пороге с зазубренным охотничьим ножом в руке (видимо, собралась рубить капусту для щей), я властным жестом направила найденыша в сторону мыльни.

– Вон туда. Дверь с резной ручкой. Внутри найдешь кабину, где вода льется сверху. Крути левую ручку на горячую, правую – на холодную. Моешься, пока не станешь похож на человека, а не на грязевого голема.

Он лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова, и побрел, оставляя на чисто вымытом полу грязные, влажные следы. Я вздохнула и, достав из резного шкафа большой махровый халат цвета спелой вишни, сунула его ему в руки прямо в дверях. Женский, правда, с вышитыми по краям алыми цветами. Но не в той ситуации было это чучело, чтобы выбирать между модой и необходимостью смыть с себя болотную скверну.

– Кто это, Алена? – негромко, почти шепотом, спросила Арефья, едва дверь за найденышем закрылась. Ее глаза сузились до щелочек, полных подозрения.

– Понятия не имею, – честно ответила я, плюхаясь на лавку и снимая сапоги. – На болотах Забвения кикиморы его в качестве развлечения использовали. Выли так, что уши закладывало. Отбила. Попросил спасти его. Вот, спасла. Не бросать же живого человека, в самом деле, на съедение нечисти.

Арефья только головой покачала, безмолвно выражая весь спектр своих эмоций – от удивления до смирения. Но при этом, не теряя ни секунды, она стала споро накрывать на стол, двигаясь между печью и массивным дубовым столом с привычной ловкостью. Она справедливо полагала, что после подобных приключений захочется есть и мне, и найденышу. На столе в мгновение ока появилась глиняная миска с дымящимися щами, половник, деревянная плошка с гречневой кашей, пироги с капустой и тот самый кувшин с квасом.

Найденыш вышел из мыльни, когда все уже было готово. Пар от него так и валил, а волосы были мокрыми и зачесаны назад. И оказался... совсем не тем жалким существом, что мы привели. Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти, высокий, широкоплечий, с рельефом мышц, проступающим сквозь тонкую ткань моего халата. Довольно смазливый, что и говорить. Каштановые волосы, темные, почти черные глаза, в которых читалась смесь страха, любопытства и некой врожденной уверенности. И выдвинутый вперед, упрямый подбородок, выдающий характер.

– И кто ты, такой презентабельный, в моем халате и на моей территории? – насмешливо, подперев подбородок рукой, спросила я со своего места за столом.

– Иван, – буркнул тип, слегка смутившись от моего прямого взгляда. Он стоял посреди горницы, подобно античной статуе, неловко стягивая на себе коротковатые полы халата. – Спасибо, что... вытащила. Спасла.

Он передернул плечами под малиновой тканью, явно стесняясь нелепости своего вида, но затем, словно собрав волю в кулак, решительно уселся на лавку напротив меня. Его взгляд стал более собранным.

– А ты кто? И... что это за место?

– Алена, – представилась я коротко, указывая ложкой на Арефью, которая смотрела на Ивана с нескрываемым любопытством. – Это нянюшка моя, Арефья. А место это – мой дом. Терем в Нави. Ты, если что, в мире мертвых оказался.

Иван кивнул, проявив зачатки воспитания, но по его лицу пробежала тень. Было ясно, что слово «Навь» и «мир мертвых» не вызвали у него того оторопелого ужаса, которого можно было бы ожидать от случайного путника.

– А как ты вообще к кикиморам попал? – с неподдельным любопытством спросила я, прожевав очередную ложку гречневой каши с маслом. – Не каждый день живые люди прогуливаются по болотам Забвения. Заблудился, что ли, до такой степени?

Иван, успевший за короткое время проглотить две тарелки наваристых щей и половину пирога, мрачно хмыкнул, отодвигая от себя пустую посуду.

– Портал засбоил, – проворчал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Портативный. Должен был выбросить меня на окраине Ведьминого Леса, а швырнул прямиком в эту... трясину.

Он произнес это с таким видом – сжав челюсти и сверкнув темными глазами, – что мне искренне стало жалко того незадачливого мага или инженера, вручившего ему этот портативный портал. Я мысленно поставила на несчастном жирный крест. Недолго бедняге осталось ходить по земле, раз он подвел такого клиента. Вот выйдет Иван из Нави… А, кстати. Стоп. Что он вообще в Нави забыл? И каким образом у него оказался портал, ведущий в самое сердце царства мертвых? Просто так сюда порталы не настраивают и не раздают первому встречному. Это вам не автобусный билет.

И я бы спросила, честное слово, спросила бы. Открыла бы рот, чтобы излить на него водопад неудобных вопросов. Но тут в дальнем углу горницы, за плетеным лукошком с сушеными грибами, мой зоркий, как у ястреба, взгляд заприметил быстрое, юркое движение и знакомый голый, чешуйчатый мышиный хвост, скользнувший за ножку стола.

Я завизжала. Не испуганно, нет. С ненавистью, с остервенением, с тысячелетним ужасом всех женщин перед этими мелкими тварями. Я подскочила со своего места так, что табурет с грохотом отлетел назад, и, не думая о последствиях, стала палить в тот самый угол серией мелких, но очень ярких и громких заклинаний.