Иван да Любава, или Кто в доме хозяин?

Глава 7

Солнце пригревало по-летнему. Иван не отказался бы от глотка воды или домашнего кваса. Одна беда: негде взять ни того, ни другого. Видимо, он оказался в совсем глухой деревне, где даже магазина нет. Таких сейчас сотни в России, нечему удивляться. Может быть, люди нарочно поселились вдали от благ цивилизации. Есть же общины живущих обособленно староверов.

Проселочная дорога темной лентой вилась меж лугов. Сладкий аромат цветущей сурепки перебивал другие запахи. Пьянил и напоминал о детстве, о деде по отцу, к которому сбежал Иван, когда мать снова вышла замуж, о времени, когда все казалось возможным. После, повзрослев, парень перестал мечтать, с чем-то смирился, от чего-то отгородился, но не оставил попыток изменить мир к лучшему. Потому и вернулся после армии на юридический факультет, но выбрал не экономическое право, а уголовное. Защитил диплом и устроился работать в полицию. С чего еще начинать, как не с наведения порядка в родном городе.

– Дурак! – вслух окрестил себя Иван, думая не только о службе, но и о событиях этого утра. – Как был в прошлом, так и остался и сейчас повел себя не лучше.

В том, что Любава “не такая”, как любили говорить о себе девушки, флиртуя с ним, он убедился очень быстро. Надо бы извиниться перед ней, объяснить… Впрочем, она сразу дала понять, что не хочет видеть его рядом. Все к лучшему. Уйдет – быстрее забудет. С глаз долой – из сердца вон, как говорили в народе. Его сердце свободно. Любовь – чушь, которую придумали глупые романтики. Никому она не нужна.

Иван так глубоко погрузился в собственные мысли, что не сразу разглядел сгорбленную старуху, что то и дело наклонялась к земле, будто искала там что-то. Кажется, удача, наконец, повернулась к нему лицом. Кто, как не бабушка-пенсионерка, знает все на свете?

– Здравствуйте! Помогите, пожалуйста…

– Ой! – воскликнула старуха, замахала руками. – Чур меня, чур!

Стянула с себя вязаную жилетку, вывернула наизнанку и снова надела. Уперла руки в бока, вздернула подбородок. Маленькая, сухонькая, она показалась Ивану такой забавной, что он не сдержал улыбку.

– Тебе меня не достать! – произнесла старуха и показала ему кукиш. – Во!

Веселье накатило волной. Иван рассмеялся и долго хохотал, пока не закололо в боку. Бабка поджала губы, подхватила с земли небольшую корзину с травами и, пятясь, не спуская глаз с парня, попыталась обойти его. Странная какая-то, зашуганная.

– Так, поиграли и хватит, – вслух произнес Иван. Старуха замерла. – Скажите, где автобусная остановка или кто может подкинуть до города, и я от вас отстану.

– Отстанет он, тьфу! Стара я уже, чтобы ко мне приставать. Ничего не скажу тебе, леший!

– Кто?

– Леший. У нас в Медовке таких бесстыжих, как ты, отродясь не бывало. Сгинь!

Иван окинул себя взглядом. Джинсы на месте, кроссовки тоже. Повязка, наложенная Любавой, закрывала половину туловища. Подумаешь, без рубашки вышел. Тепло же, а он не девчонка, может себе позволить.

– И неподпоясанный, – продолжала гнуть свою линию бабка.

Иван оттопырил пальцами ремень, чем только сильнее разозлил бабку.

– Тьфу, пропасть! Чтоб тебя волки в лесу съели.

– И вам того же, – не сдержался Иван.

Может, у них тут повышенный радиационный фон, химический завод рядом сточные воды в реку сливает или какая-то аномалия девствует? Чем еще объяснить поведение бабки, парень не знал. Отчаявшись получить хоть какую-то помощь от местных жителей, вернулся к первоначальному плану. Пошел по наезженной грунтовой дороге. Рассудил: если ей пользовались, значит, где-то неподалеку должны быть люди. Должен же ему попасться кто-то более адекватный, чем сумасшедшая старуха.

Надо было, конечно, у Любавы спросить, но эмоции в тот момент захлестнули его с головой. Не возвращаться же теперь. А что, если?.. Прийти, извиниться, спросить хотя бы, как выбраться из этого заколдованного места. Люба девушка добрая, не отказала бы ему в такой малости.

Люба. Мечтательная улыбка жидким медом растеклась на губах парня. Любава – такое простое и в то же время такое подходящее для нее имя, какое-то теплое, уютное, нежное.

– Вот дурак! – в очередной раз воскликнул Иван.

Сам все испортил, а теперь не знал, как исправить, как подойти к гордой девушке. Не угроз ее боялся. Больше его пугала перспектива быть отвергнутым ее. Может быть, она и правда любила Сила, хранила ему верность, даже не будучи женой. Жаль, не видела, что тот совсем не ценит ее. Если бы воевода хоть немного дорожил ею, разве оставил бы наедине с незнакомым мужчиной. Ладно бы, настолько доверял ей Любаве или был уверен в себе. Даже не задумался о том, что мог сделать Иван с ней. Нет, не по-мужски это перекладывать свои проблемы на женские плечи, втягивать в неприятности.

В том, что не все так просто с самопровозглашенным воеводой (он бы еще царем себя назвал), парень даже не сомневался. Нутром чуял, что тот задумал что-то. Понять бы, что именно и как защитить от него Любаву. Вряд ли она прислушается к малознакомому человеку, особенно если тот станет обвинять ее любовника. Как убедить ее, если у него никаких доказательств не было. Может, и не было ничего, кроме ревности и желания как-то насолить воеводе? Может быть, но Иван привык доверять своему чутью.

Впереди показался мост. Иван смутно помнил его, когда шел с Силом. О нем же, должно быть, говорил и Егор. Значит, село недалеко.

Деревянные перекладины жалобно скрипели под ногами. Перила совсем обветшали. Ему бы поскорее пройти, пока шаткая конструкция еще держалась, но Иван замер точно посередине. Слева, на другой стороне, темнел лес. Ветер приносил запах хвои, смолы и грибов. Позади справа тянулись бескрайние луга, расцвеченные васильками и ромашками. Гудели пчелы и шмели, порхали беззаботные бабочки. Широкая безымянная река неспешно несла свои воды, в коих отражалось небо, такое же ясное, голубое, как глаза Любавы.

– Дурак, – послышалось откуда-то снизу.

Иван мысленно согласился и тут же задумался о том, кто это мог быть. Тихо, почти не дыша, наклонился и тут же отпрянул: под мостом кто-то был. Парень успел разглядеть только странный головной убор вроде войлочной островерхой шапки и смуглую руку. Прислушался. Не все удалось разобрать: некто говорил с сильным акцентом об остроге, награде за помощь и каких-то пленниках.