Иван да Марья. Тёмные воды всё знают.

Глава 5

Как же холодно. Мне никогда не было настолько холодно, что я даже не чувствую своего тела. Пытаюсь открыть глаза, но никак не получается...

— Держись, — дрожащий, мужской голос прозвучал рядом со мной, — нужно бороться... за жизнь цепляйся... ты молодая, сильная... держись...

Мужской голос повторяет всё время, что нужно держаться. Снова попыталась открыть глаза, дышать тяжело, в груди всё сдавливает.

Ухватилась за эту тонкую ниточку, за голос мужчины: "Хорошо. Я буду держаться. Только не отпускай меня. Знаешь, я хотела помочь, спасти. Но не успела."

— Парень, ты молодец, я помогу, — вклинился в мои мысли второй голос.

Где-то я уже слышала его. Но где? Совсем недавно.

"Старик в шляпе. Это его голос. — вяло подумала, не ощущая себя. Как будто плыву в густом и мягком облаке. — Но почему я ничего не чувствую? Это так..."

Никакое сравнение так и не пришло в голову. Даже не знаю, что придумать. Вяло перебираю сравнения, но в голове почему-то разрастается пустота. Перед мысленным взором предстала свекровь. Нахмурив брови, она молча показала за мою спину. Уходи... Но я же ушла, а потом... Всё вспоминается фрагментами. Я мыслю, значит, существую. Ведь так?

— Дыши, девочка. Ты такая, ледяная, — голос старика тихий, немного тревожный.

Внутри меня пусто. Нужно заполнить эту пустоту. Чем можно её заполнить? Любовью? Заботой?

Вспомнила, что я прыгнула с моста в тёмную воду Невы, чтобы спасти мужчину. Получается, что я не смогла? Что с ним?! Так хочется узнать, и я пытаюсь прийти в себя. Ну же!

— Дыши, девочка. Ты сильная, — как заведённый повторяет старик в шляпе.

Не понимаю. Я ведь дышу! Зачем он меня уговаривает?

Почувствовала, что меня трясут и растирают. Спрашивается зачем? Я пришла в себя, только не могу сказать и открыть глаза.

Лёгкие, тонкие иглы пробежались по телу, больно уколов, прошлись по мне, заставляя ощущать... боль, нарастающую с каждым вдохом.

Вот теперь я полностью ощущаю своё тело. Боже, как же больно! Скручивает и жжёт! Захотелось кричать и плакать от боли, но из горла вырвался лишь хриплый стон.

— Тише, тише, девочка, скорая уже едет. — уговаривает старик. — Парень! Не теряй сознание! Ведь вытащил девушку и сам выплыл! Не знаю, сколько в тебе сил, но ты держись! Да что же мне делать?!

В этот момент я услышала сирену. Скорая приехала. Это хорошо. Боль накрыла меня так, что я зашипела.

— Сильное переохлаждение у обоих. Гипотермия. Срочно везём в больницу на проспекте. Женя, готовь раздвижную! — женский голос строго отдал приказы.

Я почувствовала, что меня поднимают. Решила сказать, что я сама могу идти. Но открыть глаза не получилось, я провалилась в беспамятство.

— Диспетчер, у нас двое с гипотермией. Авария на мосту, — прозвучало в скорой помощи.

Сирену врубили в тот же момент, как поехали. Обычно сразу двоих не забирают, но сейчас холодная ночь, осень, пациенты побывали какое-то время в ледяной воде Невы. Нельзя оставлять, ведь можно и не дождаться второй скорой помощи.

Фельдшер во время поездки даже осмотреть не смогла ни одного пострадавшего. Внутри скорой помощи слишком мало пространства. Елена Дмитриевна многое повидала, работая на скорой. Но вот эти двое зацепили её чем-то.

Когда Елена Дмитриевна вышла из машины и подошла к пострадавшим, она увидела, как мужчина обнимает девушку, прижимая к себе. А сам не в состоянии даже встать: "Пом-могите сначала ей..."

— Эх, парень, сам на грани, а думаешь о девушке, — прошептала Елена Дмитриевна.

Старик в шляпе стоял на коленях перед девушкой, лежавшей неподвижно, и гладил её по плечу. Трогательно и нежно.

— Представляете, — сказал старик, — машина пробила ограждение моста на большой скорости. А девушка бросилась в ледяную воду спасать водителя. Я сразу вас вызвал. Скорая помощь, но пока вы приедете!

Старик горестно вздохнул и продолжил:

— Я не знал, что делать. Какой от меня толк, если тоже прыгну в холодную воду, чтобы помочь девушке? Не знаю, сколько времени прошло. Я долго смотрел на тёмную воду. Словно в чёрное зеркало. А потом парень вытащил из воды девушку. Она не дышала...

Одежда старика тоже оказалась мокрой, потому что он, как мог, помогал вытащить из воды пострадавшую, видя, как мужчина еле двигается.

От помощи фельдшера старик отказался, комментируя: "Я рядом живу. Со мной ничего не случится, не волнуйтесь. Вы в какую больницу их повезёте? Я потом навещу..."

"Интересный старик, добрый и отзывчивый. Такие редко встречаются." — подумала фельдшер, следя за пострадавшими. Мужчина лежит спокойно, но пульс слишком медленный. Девушке тоже требуется немедленная помощь. Но что можно сделать сейчас? Только отвезти в больницу.

Елена Дмитриевна ещё раз набрала диспетчера, волнуясь за своих пациентов:

— Диспетчер, нам срочно нужна реанимация. Девушка без сознания, дышит поверхностно, я вижу судороги. Мужчина тоже без сознания, сильная брадикардия. Кожная поверхность у обоих бледная, синюшная.

— Реанимация готова принять пациентов. Ждём вас, — прозвучало в ответ.

Резкий разворот и визг тормозов прозвучали даже громче оглушающей сирены.

— Вот лихачи! Из-за них мы чуть в аварию не попали! — вскричал водитель скорой помощи.

— Михалыч, что там? — разволновалась Елена Дмитриевна, удерживая вторую раздвижную конструкцию, на которой разместили пострадавшего мужчину. Ведь конструкция не закреплена.

— Чёрная БМВ нас подрезала сбоку. Да что же они делают! Машина развернулась и мчится за нами!

— Может быть, просто едут туда, куда и мы? В эту же сторону. — спросила Елена Дмитриевна.

— Может, и так, но... — Михалыч замолчал, напряжённо следя в боковое зеркало за чёрной машиной, мчавшейся позади скорой. — Они мигают нам! Это требование остановиться.

— Поезжай дальше, не останавливайся! — испуганно вскричала фельдшер.

— И не собираюсь. — Михалыч нажал на газ и рванул по дороге, увеличивая скорость.