Иван и царевна: спасти Тридевятое Царство

Глава 1

В ту пору приезжает в город на базар старик-крестьянин с тремя сыновьями. Да не простой, а деревенский староста собственной персоной. Старшему его сыну двадцать годочков, среднему - девятнадцать, а меньшому, Иванушке, всего-то восемнадцатый пошёл. Он хоть и младший, а из всех - самый умный.

Известное дело, люди таких не шибко любят. Ещё и в дураки записать норовят.

Ходят они, значит, по базару, и тут царский указ объявляют. Старик ничего не говорит, а старшие его сыновья только плечами пожимают - нашли, дескать, дураков, жизнью своей драгоценной рисковать. Полцарства, оно, конечно, хорошо бы, да уж лучше синица в руке, чем журавль в небе. Иван же возьми да и ляпни:

- А я бы взял, и пошёл на Змея!

Братья его на смех поднимают, так что он не знает, куда и деваться.

Бредут они дальше по базару, старшие братья с отцом разные товары выбирают да торгуются, а Иван все о царевне думает: - Вот бы хоть на неё посмотреть!

Отпрашивается он у отца и идёт ко дворцу. Ходит вокруг да около, а там стража стоит, никого не пускает. Вечер уже, темнеет, во дворце свет в окнах гаснет, не до праздников с пирами да балами нынче. Только в одной башне маленькое окошечко светится. И тут будто что-то его в сердце колет: там она, верное дело!

Бежит Иван в лавку к купцу заморскому, который трубами подзорными торгует, да и выпрашивает у него одну на время. А в залог одежду новую оставляет, что ему родители к поездке в город по последней моде и за большие деньги справили: сапоги, кафтан, шапку да пояс.

Залезает он на высокое дерево, оно как раз напротив той башни растёт, да и направляет подзорную трубу на то окошечко. И точно - сидит у окна царевна, волосы золотым гребнем расчёсывает. Иван смотрит на неё, глаз оторвать не может. А она гребень откладывает и давай платье снимать.

Тут Иван не удерживается на ветке и летит вниз. Хорошо хоть рубахой за сук зацепиться успевает, иначе бы и костей не собрал. А труба заморская на землю падает и разбивается.

Возвращается Иван к родителям на постоялый двор босой, без кафтана, без пояса да без шапки. Мамаша его, Матрёна Никитишна, только руками всплёскивает и давай браниться:

- Ах, ты, такой-сякой, разэдакий! Только новую одёжу справили! Вечно на тебя не напасёшься: то порвёшь, то измажешь! И куда ж ты вещи-то дел, окаянный? Неужто пропил или на девок спустил?

Братья старшие смеются-потешаются, старик-отец, Степан Егорыч, по случаю поездки в город подвыпивший, брови хмурит, а сам сквозь усы улыбается и думает: - Взыграла и в нём наша порода молодецкая!

А то всё переживал старый, что два сына у него нормальные люди, третий же - дурак. С самого детства как только не куролесил. То крылья, будто у птицы, сделал да с крыши сиганул. Хорошо ещё, что только ногу сломал, а не шею. А то крысу из катапульты соседке в окно спальни нечаянно закинул. Прямо в кровать угодил, и на визг несчастной бабы вся деревня сбежалась. Думали, пожар, или убили кого.

Другие-то дети - как дети. Деньги им дашь - они лакомства да игрушки накупят, или обнову модную, чтоб пофорсить, значит, перед девками. А Ивашка, будто блаженный какой, все на книжки изведёт.

Так что обрадовался Степан, что сын его младший, наконец, к молодецким утехам потянулся. Журит, конечно, для порядку. Но не сильно - дело молодое, когда и погулять-то ещё.

Стоит Иванушка посреди горницы, с ноги на ногу переминается да краской заливается, но молчит. Потому как правду сказать стыдно, а врать он не умеет.

Наутро просыпается Иван и понимает, что влюбился в царевну по уши. Падает он отцу в ноги и просит:

- Благослови меня, батюшка, на Змея Горыныча идти! Хочу царскую дочь в жены, и полцарства в придачу. Про полцарства это он так говорит, для пущей убедительности, ему-то самому оно без надобности.

Выслушивает его старик, да не знает, что и сказать. Это какой же, думает, мне убыток будет: коня ведь ему надо справить, ружьё да саблю, а как уйдёт, и работника лишусь. Хотя полцарства тоже на дороге не валяется...

Тут Матрена Никитишна прибегает, кудахтает, как курица:

- Что ты, что ты, сыночка! Даже не думай! Опасно это! Змей тебя побьёт да огнем пожжёт!

Тут Степан Егорыч вмешивается:

- Чего ты, старая, не в своё дело лезешь? Гляди, побьёт он Змея, будем мы с тобой, как царь с царицей: на золоте есть, на золоте спать, на золоте нужду справлять!

Матрена как слышит, аж подскакивает:

- Не отдам сыночку на погибель! Даже не думай, старый! Давно сковородкой по башке не получал или скалкой вдоль хребта?

- Ну что ты, что ты, уж и пошутить нельзя! - принимается юлить Степан, на том разговор и оканчивается.

**********

Дорогие читатели!

Моя книга участвует в самом сказочном и искренне народном литмобе «Наши сказки»

Жили-были на просторах Литнета сказители, что любили родную землю всей душой. И задумали они великое дело – оживить старые сказки, да так, чтобы заиграли они новыми красками, но сохранили светлую душу Руси. И понеслись по свету строки о Василисах Премудрых да Иванах-царевичах, о говорящих волках да мудрых воронах, о селениях, где люди живут в ладу с природой, а зло одолевают не силой одной, да умом да честью. А, главное, в каждой истории светится любовь к Отчизне, вера в добро и напоминание: сказки – они не просто были когда-то. Они и сейчас живут в нас, стоит только поверить.

Читать все истории литмоба тут: https://litnet.com/shrt/EO93