Иван и царевна: спасти Тридевятое Царство

Глава 2

Что делать Иванушке? Встаёт он посреди ночи, берёт свою одежонку старенькую да пару сухарей из дорожных припасов, и идёт налегке со Змеем воевать. Авось, думает, по пути разживусь конем да оружием, за любую работу возьмусь, заработаю и куплю.

А дорога к горам, где Змей Горыныч поселился, идёт через Златоборье. Так огромный дремучий лес называется, что с незапамятных времён на этом месте растёт. Изобиловал он всегда родниками хрустальными да ручьями звонкими, что текли в речку полноводную. Были там и болота топкие, они раньше всё царство клюквой, морошкой да голубикой кормили. А деревья в нём росли такие красивые и высокие, что дух захватывало.

Идёт Иван по лесу, перешагивает ручьи пересохшие и удивляется - где ж красоты и богатства те, о которых люди говорили? Вдоль дороги одни пни торчат, а что остались из деревьев - все корявые да кривобокие. Да что там, даже листья у них какими-то блошками изъедены. Редко когда и птичья трель прозвенит.

Слышит вдруг Иван стук топора и идёт на него. Дай, думает, спрошу, что за напасть со Златоборьем приключилась. А там, слово за слово, может, и насчёт работы какой договорюсь.

Доходит он до вырубки и видит: работники, маленькие да кривоногие, как жуки чернявые, так кишмя и кишат. Одни облепят ствол дерева, ну что твои муравьи, и тащат, а другие, с топорами да пилами, деревья валят, сучья рубят.

Вот пилят двое дерево большое, а по стволу белочка мечется, из дупла бельчат спасает. Дерево уже качается, того гляди, упадёт, не успеть ей.

Замечает это Иван, жалко ему становится и кричит работникам, чтоб подождали немного. Те пилить перестают да на Ивана с руганью накидываются. Пока тот с ними препирается, белка своих бельчат как раз на другое дерево перетаскать успевает.

Понимает Иван, что работы ему здесь не светит, и идёт дальше своей дорогой. Вдруг ему на плечо та самая белочка прыгает, и говорит человеческим голосом:

- Спасибо тебе, добрый молодец, что деток моих спас! Может, и я тебе пригожусь!

Иван сначала ушам своим не верит. Как такое может быть вообще?

- Так Златоборье же! - объясняет ему чудесная зверюшка. - Место это испокон веков очень непростое! Не просто так здесь и беда приключилась. Знают враги, что родная природа саму душу Тридевятого Царства животворит!

Говорит ей Иван, куда путь держит, а белочка ему к Бабе-Яге дорогу показывает. Она, говорит, самая старая в Златоборье, всё знает, должна помочь.

Приходит Иван на полянку, там избушка на курьих ножках, и в ней Баба-Яга сидит. Двор у ней мусором завален, огород бурьяном зарос, в избе грязища. Поводит она своим носом крючковатым туда-сюда, да вдруг улыбается во все свои три зуба:

- Эх, давненько же я русского духа не чуяла!

Иван её приветствует, кланяется, как положено. Тут уж бабка совсем ошалевает от радости. Бегает, суетится, со стола пыль да объедки смахивает. Горшок со сметаной из погреба достаёт и принимается гостя потчевать. А он вынимает свои сухари, сам ест, и её угощает.

Макает Баба-Яга сухарик в чай, из лесных трав заваренный, да рассказывает о той беде, что со Златоборьем приключилась:

- Приехал сюда купец один. Сначала всё высматривал, вынюхивал, да ко мне в друзья-приятели набивался. А я-то, старая дура, на его речи льстивые да подарки заграничные и повелась. Угостил он меня мёдом хмельным и подсунул бумагу какую-то подписать. А потом оказалось, что я ему спьяна отдала всё Златоборье в аренду на сорок девять лет!

- И давно это было, бабушка? - спрашивает Иван.

- Вот уж семь годков минуло

- Так ведь через сорок два года здесь одна голая пустыня останется! - ужасается парень.

- Останется, - кивает Баба-Яга. - Купчишка этот так и сказал: "Миллионов десять отсюда вытрясу, а потом хоть трава не расти!" А что делать - ума не приложу!

Пригорюнивается бабка, даже слезу пускает. И тут стук в дверь раздаётся.

- Кого это там ещё несёт? - ворчит Баба-Яга.

- Да я это, Леший! На Кикимору жаловаться пришёл. Она, зараза мокроносая, мой последний нетронутый кусочек леса заболачивать стала! Я уж хотел было ей космы зелёные повыдирать, так она разревелась. Нет больше, говорит, моего болота. Купец канавы прокопал, воду в речку спускает, собирается торф добывать. Ну, я плюнул и пошёл к тебе. Может, посоветуешь, как дальше-то быть. И Водяной ещё совсем обнаглел...

- Эх, старый, я и сама не знаю, как дальше жить будем. Намедни летала я к этому аспиду, за Кикимору просила, чтоб болото её не трогал. Так он меня обругал да выгнал, ещё и ступу продырявил и помело сломал!

Иван их разговор слушает, слушает, решает, что утро вечера мудренее, и спать ложится. Наутро поднимается, Баба-Яга его завтраком кормит да в путь проводить хочет. А он вместо этого заглядывает в чулан, берёт оттуда лопату заржавленную, точит её, черенок новый выстругивает и идёт огород копать.

Ну, раз такое дело - растапливает бабка печь, греет воду, избу моет, баньку топит да обед сытный варит.

Видит адруг Иван - идёт к избушке старичок сгорбленный. До того старенький, что песок из него сыплется. Приветствует его парень, тут и сама Баба-Яга подходит:

- Чего тебе, дедка Песчаник, надобно?

А тот принимается всё на того же купца жаловаться. Лучшие, говорит, бугры песчаные срыл, а Водяной тут как тут - затопил всё.