Иван и царевна: спасти Тридевятое Царство

Глава 5

Змей прилетает, видит Ивана - аж трясётся от страха. Как же так, в самое логово проникнуть умудрился! Тем рабам, что его пленили, по монете золотой кидает. Парня же в яму сажает, в камне вырубленную, и решёткой железной закрывает.

- Жди, - говорит, - пока не придумаю, какой смерти тебя предать!

Осматривает Иван яму. Только нет нигде ни щёлочки, ни трещинки. Решётку дёргает, а она крепкая. Сидит и думает, как же ему выбраться.

Вдруг слышит он чьи-то шаги лёгкие. Поднимает голову, видит - девица. Он-то её не узнаёт, а это, оказывается, сама царевна! Когда в стольном граде он за ней в подзорную трубу подглядеть хотел, мало чего увидел, потому как она спиной к окну сидела.

Подаёт ему девица кувшин с водой да каравай хлеба, и спрашивает, кто он и как к Змею в логово попал. Иван ей всё, как есть, рассказывает, да саму о том же спрашивает.

- Зовут меня Алёной, - отвечает девица. - И принёс меня сюда Змей прямо из стольного града Новокитежа.

А что она царевна, не говорит, да и убегает сразу.

- Нельзя мне здесь быть! - объясняет. - Змеевы прихвостни кругом бродят, следят. Шибко осерчал Горыныч, что ты прямо в его логово пробраться сумел!

Как улетает Змей опять на свой разбойный промысел, берёт Алена в его покоях ключ от решётки, Ивана и выпускает. Тот сразу думает, как бы оружие найти. Девица ему и тут помогает - дорогу в кладовые указывает, где Змей добро своё держит.

Ступают они в Змеевы кладовые, а там чего только нет: и золото, и камни драгоценные. Ходят они, смотрят, находят оружие Иваново, и скорей обратно. Только Иван по пути камешек один интересный замечает да втихаря прихватывает. Его Сердцем Горы называют. Красный он, будто в нём огонь горит, а формой и впрямь на сердце похож. Очень уж захотелось парню что-нибудь Алёне подарить.

- Как же ты один на Змея пойдёшь? - спрашивает девица.

- А что, - отвечает Иван, - так и пойду, куда деваться-то!

- Возьми меня с собой! - просит она. - Дай мне ружье твоё, я стрелять умею. Вместе-то мы лучше справимся!

Иван сначала ушам своим не верит. Не привык он к такому. Да и боязно ему за Аленушку:

- Как же, - говорит он, - я тебя на такое опасное дело возьму? А случится с тобой что, я вовек себе не прощу!

- Ах, Иванушка, - отвечает ему девица, - если и придётся в бою со Змеем погибнуть, лучше уж так, чем в рабстве горьком медленно умирать душой и телом!

- Ну что ж, - соглашается Иван, - давай тогда думать, как нам Горыныча одолеть!

Думают они, обсуждают, наконец, решают и договариваются, как и что. Прячутся в покоях Змеевых, хорошенько затаиваются и ждут, когда поганый прилетит. Решают, что Алёна в него из ружья выстрелит, а Иван тут же, пока враг в замешательстве от такой неожиданности будет, на него с саблей кинется.

Возвращается Змей в своё логово, только ступает в свои покои, а там его уже встречают. Поднимает девица ружьё, да приходит ей вдруг в голову: Змей-то от хвостов до голов медной чешуёй покрыт, что ему сделается? Но не теряется она, соображает. Прицеливается хорошенько, прямо в глаз Горынычу и попадает. Тот ревёт, головами трясёт, да хвостами бьёт. Куда попало огнём плюется, только держись.

Тут уж Иван не медлит. Подскакивает поближе, машет саблей и разрубает поганому брюхо ненасытное. Ну, Змею деваться некуда, дрыгает он ногами, дёргает хвостами, да и подыхает в конце концов.

Выпускают Иван с Аленой рабов из подземелий и садятся на коня. Скачут домой, в стольный град Новокитеж.

Вот только Алёнушка почему-то совсем грустной становится. Иван недоумевает, спрашивает, что ей не так, а она всё какими-то отговорками отвечает. В чём дело?

А дело в том, что царская дочь - умная девушка. И понимает, что государством управлять - не в бирюльки играть. Она-то ожидала, что её какой-нибудь вельможа спасёт, а тут, понимаешь, крестьянский сын за ней явился.

Вроде всем хорош: статен да силён, смел ещё, а только как он Тридевятым Царством управлять сможет? Она-то сама знает, каково это. Насмотрелась во дворце. Вот и переживает теперь.

Любовь - любовью, а от политики никуда не деться. Раз уж угораздило её царевной родиться - придётся нести это бремя.