Иван и царевна: спасти Тридевятое Царство

Глава 7

Ну, царь, делать нечего, селит Ивана во дворце новом, уделяет ему комнаты с мебелью из красного дерева да одежду царскую, приставляет к нему слуг. А сам да царица на дочку с двух сторон наседают:

- Как это ты за мужика сиволапого замуж пойдёшь? Не пара он тебе!

Алёнушка же на это отвечает, что сам царь перед всем тридевятым Царством слово дал: отдать её в жёны тому, кто Змея убьёт.

- Ну и что, что дал! - отвечает тот. - Как дал - так и заберу!

- Так тебя тогда и вовсе уважать перестанут!

- Ты как с отцом разговариваешь, бесстыдница? - ярится царь.

Но про себя понимает, что права дочка.

А Иванушка тем временем в дворцовой библиотеке время проводит, да с разными высокопоставленными начальниками знакомится. Причём таких выбирает, кто своё дело знает и хорошо исполняет. А от всяких бездельников да казнокрадов нос воротит, отчего те страшно обижаются.

Царица совсем разум теряет и начинает козни строить:

- Напоить его допьяна, да и оженить на какой-нибудь служанке!

Уж она к Ивану и так, и эдак, мол, уважь будущую родню, выпей по случаю радости такой. А тот ей все одно отвечает:

- Не обессудь, матушка-царица, не охоч я до хмельного зелья!

Та злится, да и задумывает Ивана вовсе извести. К тому времени как раз секретарь царский возвращается, и царица ему кучу золота сулит, только чтоб он Ивану в питьё яд подсыпал. Ну, тот дожидается, когда стол к ужину накрывают, да и подкладывает отраву в бокал, что перед Ивановым местом стоит.

Вот садятся все за стол, а у царевны камень-сердце в руке. Только она его между собой и женихом кладёт, темнеет камень. А как Иван руку к бокалу протягивает, аж чернотой наливается.

Заподозривает царевна неладное, и говорит:

- Что-то я нынче сон видела, будто за ужином за стол все сели, да не все из-за него встали. Уж не подсыпал ли какой злодей отравы?

Как слышит это царь, аж трястись начинает. Потому как с самого вступления на престол покушения на свою особу опасается. Тотчас приказывает он своей охране всё, что на столе стояло, на предмет ядов обследовать. Тут-то и обнаруживают в Ивановом бокале смертельную отраву.

Начинают доискиваться, что да как. Кто-то из слуг возьми и скажи, что секретарь царский у накрытого стола не пойми, зачем вертелся. Злодей-то труслив, достаточно оказалось его слегка припугнуть, как он сразу во всем и признаётся. Надеется, что царица его как-нибудь выручит.

Только царице он - всё равно, что букашка под ногами. Она и палец о палец не ударяет ради его спасения. А чтоб не наболтал лишнего, велит слугам той же ночью задушить несчастного в темнице. Так и сгинула подлая душа.

Иван же, видя все это, крепко призадумывается. И говорит он Аленушке:

- Одного я понять не могу, как же ты, во дворце, среди придворных интриг, доброй, честной да бесстрашной выросла?

Царевна взглядывает на него печально и молвит:

- Ах, Иванушка, мне и самой страшно делается, как подумаю, какой я могла бы стать! Если бы не нянюшка Марьюшка да не отставной солдат Гаврила, что с детства ко мне приставлены были. Они-то меня и растили, у матушки ведь с батюшкой времени не было. Люди они простые, не шибко учёные, да зато добрые и честные. Они в меня всю душу свою вкладывали, не то, что гувернантки заморские, которые за большие деньги меня всяким наукам обучали.

Долго они ещё потом о своём житье-бытье говорят, до самого утра. А наутро и свадьбу играют. Как свадебный пир отгуляли, объявляет царь, что отдаёт молодым в управление полцарства.

- Не нужно нам полцарства, - отвечает Иван.

- Тогда целое берите, - настаивает царь, - я старый уже, скоро и на покой пора!

- И целое тоже не нужно, - отвечает Алёнушка. - Лучше отдай ты нам, батюшка, островок малый в море-океане, тот, что Буяном кличут. Мы там дом построим и сад посадим. Чтоб дети наши на природе в чистоте и правде росли, а не среди алчности да коварства людского.

- Что же мы теперь, и внучат не увидим? - обижается царица.

- А Иванушка машину сделает, что по небу летает, - отвечает ей дочка. - Будем к вам тогда в гости прилетать!