Ивовая лоза на острие ножа

Том 1. Глава 2. Мелодия флейты в ветреную ночь

Косые взгляды Мэн Яна периодически бросались как острые стрелы на парня позади них, пробивая его насквозь. По крайней мере, именно так свои действия представлял со стороны юный помощник и очень гордился своим «устрашающим» видом.

Только на деле же равнодушию Дао Чена не было конца. Он шел, смотря вперед и молчал, размышляя о чем-то своем, лишь изредка осматривая окрестности пышного леса.

Лес Морской долины удивителен.

Идя по тропинке, вдоль которой рассыпались ковром ромашки, можно наблюдать как с разных сторон на путников смотрят высокие деревья, усыпанные листьями с узорами, которых нет даже в Поднебесной.

Благодаря заклинателям с пика Серебряной Лозы, которые самолично создали и посадили здесь эти деревья много столетий назад, ухаживали за ними, оберегали их и отдавали частичку своей внутренней энергии на их поддержание, у нынешнего поколения есть шанс любоваться этим местом.

— Мастер, — наклонившись к уху Яньшена, парнишка закапризничал. — Почему он идет с нами? Разве Вы разрешали ему? Этот пацан слишком настойчив и неучтив с Вами. Давайте побьем его?

Приподняв ладошку, Яньшен поднес ее к своему рту и негромко посмеялся, остановившись на тропинке.

— А-Ян, разве я тебя когда-нибудь учил такому? Будь терпеливее, хорошо? — господин легонько коснулся полей своей шляпы, поправляя ее. — Не веди себя так при заклинателе пика Солнцестояния.

Приподняв уголки губ в растянутой и самодовольной усмешке, Мэн Ян подошёл к ученику и язвительно пихнул его в плечо.

— Да-да, факт, что нас сопровождает ученик мудрого имбиря — очень почетно!

Окинув взглядом довольного своей остроумной шуткой шалопая, последователь учения черепах завел правую руку за спину и спокойно ответил:

— «Цзян» пишется как иероглиф «река». Только невежды могут считать, что фамилия старшего наставника может означать «имбирь».

Казалось, даже ногти на руках и ногах Мэн Яна покраснели от злости. Сжав кулак, он схватил острого на язык парня с каменным лицом за воротник иссиня-черных одежд, сминая их.

— Что наставник, что ученик — одно лицо! Напыщенности и бестактности учат в вашей школе, никакого благородства!

«Это он сейчас о себе?» — со скукой подумал про себя Дао.

— Старший наставник Цзян Чжи, верно?

Казалось, что улыбка с уст человека в белоснежных одеждах практически никогда не уходит. Он аккуратно повернулся к ребятам, обратившим на него внимание, спиной и продолжил идти по тропинке, чем сразу же отвлек Мэн Яна от задирок, заставляя послушно сравняться шагом со своим мастером, кинув Дао Чену напоследок:

—Мы еще не закончили.

«Я и не начинал» — поправив ворот одежды, новоиспеченный помощник Яньшена продолжил следовать за ними.

— Верно. Вы знакомы с моим наставником? — Сян Дао Чен решил, что лучше будет пообщаться с мастером, нежели слушать лай его ручного пса.

— Не было возможности. Насколько мне известно старшим наставником господин Цзян Чжи стал около семи лет назад. В то время я познавал духовные практики на горном хребте пика Серебряной Лозы, а вернувшись, в силу вступил закон, не позволяющий наставникам выходить за пределы своих школ. Поэтому я не осведомлен как выглядят нынешние новые наставники, — Яньшен ненадолго замолчал, окунаясь в свои мысли. — Но я слышал, что он является внуком старейшины. Исходя из этой информации можно сделать несколько выводов о его характере и манере поведения.

— Этот старик похож на высохшую ветку на ветру. Сидишь под деревом, никого не трогаешь, а ветка начинает хлыстать по плечам, потому что ты не так подышал рядом с ней. Отодвигаешься подальше, пытаешься спокойно отдохнуть, а она, зараза, все равно достает! — выругался Мэн Ян. — Я видел этого старейшину, когда он и еще какие-то послушники этой вашей школы приезжали в Морскую долину лет пять назад, — его аж передернуло. — Настолько строгих глаз и голоса я еще не встречал. Он одним взглядом заставил замолчать целую площадь, которая просто обсуждала их прибытие. А рядом с ним стоял как раз-таки твой наставник. Этот человек со стеклянными глазами заставил испугаться всех детей, которые пришли увидеть знаменитую школу черепах!

Конечно же, Мэн Ян не заметил, как женская половина долины была сражена красотой юноши, ставшего старшим наставником уже в двадцать семь лет. Как в глазах мужчин проскальзывали зависть и желание стоять там же, чтобы все обращали на них внимание и сравнивали с небожителями.

— Старейшина стремится создать порядок и покой. Посторонний шум мешает постигать равновесие души, тела и разума, — спокойно объяснил поведение старейшины Дао Чен.

— А мне то порядок и покой зачем сдались? Я не его ученик. Никто на площади не был его учеником. Пусть у себя командует! — недовольно скрестив руки на груди, слуга фыркнул на парня.

Пока А-Ян всю дорогу пытался высказать свое мнение обо всех шести школах и черепахах, в частности, Дао Чен изучал местность, по которой они шли.

Тропинка сменилась заросшими кустами и нависшими деревьями, да такими сгорбленными, что они доставали своими ветвями прямо до макушки парня. Приходилось приподнимать их ладонью и слегка наклоняться, чтобы пройти дальше.

Запрет на выход заклинателей дал о себе знать даже природе. Духовная энергия леса с годами ослабла. Стоит поглубже погрузиться в чащу, как флора окрестности уже не кажется столь прекрасной и безупречной, каковой является вблизи деревушки.

Место проживания Яньшена и Мэн Яна было весьма скромным.

Небольшой деревянный домик, окруженный ветхим забором и скрипучей калиткой. Внутри вместо кровати были самодельные бамбуковые лежанки, на вид они казались жесткими и неудобными. В углу стоял обеденный стол и два стула, а над ними висела картина с журавлями, летящих в небе, старательно пытающихся догнать солнце.

— Добро пожаловать, Сян Дао Чен. Здесь не так много места, но ты уж постарайся отдохнуть перед завтрашним днем, — зайдя в дом первым, мастер оставил трость у двери и прошел вглубь комнаты. — А-Ян, прояви гостеприимство.

Мэн Ян с досадой посмотрел на господина и стал тыкать пальцем на гостя, бранясь:

— Я не подписывался на новый рот в доме! Мастер, Вы и так тащите из леса всякую живность, которая объедает нас потом целыми днями… А тут человек живой! Булочки на пору не дам!

Подбежав к погребу, парень сел прямо на дверцу в позе лотоса и скрестил руки на груди, надув губы.

— Я, пожалуй, осмотрюсь, — не желая смотреть и тем более принимать участие в этом цирке, Дао Чен решил прогуляться недалеко от дома.

Проведя остаток дня слоняясь по лесу, к вечеру парень набрел на скверные земли*¹.

*¹ Скверные земли — западная часть Морской долины, потерявшая жизнь. Почва на ней прогнила настолько, что вырасти тут уже не сможет ни один прекрасный пион; некоторые деревья все еще стояли там, но выглядели как тонкие высохшие старики, склонившиеся в молитве и застывшие так навсегда. На некоторых из них остались вмятины, будто кто-то с силой пытался цепляться за кору, рвать и колотить по ней.

После свержения, темный принц пустился в бега, надеясь, что в землях пика Серебряной Лозы он найдет приют и защиту, учитывая, что он являлся их учеником когда-то.

Именно эту часть леса ему нужно было преодолеть, чтобы добраться до пика. Однако силы стали покидать его уже на половине пути. Поэтому и считается, что ивовое дерево, находящееся как раз в скверных землях, стало местом смерти принца. Оно было последним, к чему прикасался ненавистный бывший наследник.

«Видимо, старейшина об этом месте рассказывал?» — обходя упавшее дерево, Дао Чен решил осмотреться.

Его ждала небольшая трудность в виде барьера.

Земли уже не были заразными, их очистили полностью после появления лихорадки, дабы она не распространилась на остальную почву и деревья поблизости. Но оставить открытым место, которое темный принц когда-то осквернил, было бы безответственно со стороны заклинателей.

Приподняв худощавую руку, на предплечье которой красовались синие наручи с черными вставками, Дао Чен прикоснулся к барьеру кончиками длинных тонких пальцев.

По его руке сразу же прошел небольшой заряд тока, державший на расстоянии всех зевак, которые подходили к этому месту слишком близко.

«Исчезни» — сверкнув лазурным переливом в глазах, парень распылил барьер перед собой, открыв в нем проход, в который он спокойно зашел.

Пройдя немного вперед, парень огляделся и понял, что площадь на самом деле не такая большая, какая казалась за барьером.

Уже пять минут спустя Дао Чен увидел издалека огромную иву с высохшими свисающими ветками, на которых все еще были, хоть и не живые, листья.

Опустившись на одно колено перед могучим стволом ивы, ученик легонько коснулся сухой земли у корней.

Ни единого намека на присутствие темной силы не было. Скверные земли и правда очистили, но вернуть им былую жизнь уже казалось невозможным.

— Было ли это место действительно последним, что он видел перед смертью? — пропустив сквозь пальцы крупицы земли, он приподнял взгляд и обратился к дереву. — Твоя память полностью погибла после очищения. Восстановить картину того дня больше не удастся, — вздохнув, Дао Чен поднялся с колен и поклонился дереву.

«Старейшина не верит ни единому слову, сказанному устами императора. У пиков есть только официальные версии, которыми сама Поднебесная подкармливает все Надземье. Если бы я что-то и нашел здесь, оно бы уже не представляло ни капли ценности в цепочке к исцелению людей.» — множество мыслей сейчас находилось в голове юноши, он действительно хотели бы, чтобы старейшина был сейчас здесь, объяснил бы все со своей точки зрения и обязательно был бы внимательнее, чем он.

Проведя в скверных землях еще какое-то время исследуя их, Дао Чен нашел только маленький осколок нефрита, закопанный рядом с выдернутым с корнями деревом.

Возвращаясь, ученик черепах вернул барьер и направился к домику мастера, играя в руке с кусочком нефрита и рассматривая его. Ему было интересно откуда взялся там этот осколок полудрагоценного камня? И связан ли он как-то с темным принцем?

Но мысли и игру с нефритом пришлось отложить.

До ушей Дао Чена долетела чудесная мелодия флейты, в оркестре с завыванием ветра и шелестом листьев.

Парень огляделся, прислушиваясь откуда мог бы исходить вальс музыки природы и инструмента. Весь лес был наполнен гармонией, ласкающей уши своей воздушностью и простотой.

На душе стало так легко, тело расслабилось и начало клонить в сон. Мелодия была похожа на ту, что играют для больных, чтобы их внутренняя боль поутихла, и они могли спокойно уснуть.

Только кто мог играть эту музыку во владениях пика Серебряной Лозы?

Исцеление музыкой — специфика клана змей, которую они хранят в тайне и используют только для особых случаев так как во время игры расходуется внутренняя энергия.

Кто же мог играть мелодию в Морской долине, еще и настолько громко, что слышно в каждом уголку леса?

Завороженный игрой, Дао Чена не заметил, как дошел до дома мастера. Он оглянулся и прислушался, понимая, что музыка стихла.

«Мне же не показалось?» — подняв взгляд на полную луну, он прикрыл глаза и убрал нефритовый осколок в небольшой мешочек, висящий на поясе. — «Это навевает воспоминания».



Сюлань на связи!
Давайте узнаем, как Мэн Ян совершил ошибку в имени Цзян Чжи!

江智 Jiāng Zhì Цзян Чжи — иероглиф в имени наставника «江» — означает «река», «智» — мудрость.

Иероглиф «姜» читается совершенно так же, как и «江» — jiāng — и означает в прямом смысле, «имбирь».

Поэтому А-Ян намеренно и назвал его мудрым имбирем, показывая свою чистую неприязнь к этому человеку за его высокомерие и через чур строгий нрав, не желая правильно говорить его имя.