Ивовые слёзы

Глава 5

Я понимала, что это дурная затея, что так поступать не следует и вообще... Но остановиться тоже не могла, и причина такому поведению куда проще, чем вы можете подумать. Нет, я не бежала из посёлка, сломя голову, не улепётывала, и нет, я не сошла с ума, а действовала вполне осознанно.

Под покровом ночи, едва стрелки часов на моём запястье перешагнули за отметку 00:16, я собралась с духом и вышла из дома. Я собиралась на болото.

Не знаю, тогда я не задумывалась над тем, как получится найти то место и стоит ли это делать. Мне просто нужно было знать наверняка: правда ли спас меня морой? А если да, то почему?

Путь к болоту в этот раз казался бесконечным. Луч фонарика судорожно выхватывал из темноты то корявые пальцы ветвей, то предательски скользкую траву. Я ориентировалась на собственные воспоминания о вчерашнем кошмаре, пытаясь отыскать то самое место, где моя машина — мой единственный путь к отступлению — навсегда скрылась в вязкой пасти трясины. Ночной лес жил своей жизнью: где-то ухнуло, где-то хрустнуло, но знакомого стрекота пока слышно не было, и это вселяло в меня призрачную надежду на успех.

Я уже почти добралась до кромки болота, когда краем глаза уловила движение. Там, чуть поодаль, за переплетением густых кустов, застыла высокая фигура. Сердце пропустило удар. Сначала я, конечно же, решила, что это кто-то из местных. Ну мало ли, может, Раду снова вышел на ночную прогулку или кто-то ещё решил проверить чужачку? Я вскинула фонарь, пытаясь пробить лучом плотную стену зелени, но ветки мешали, дробили свет на невнятные пятна.

И тут фонарь мигнул и погас.

— Чёрт, — выругалась я, судорожно встряхивая пластиковый корпус, но темнота уже сомкнулась вокруг меня.

Глаза не сразу привыкли к слабому лунному свету, но когда это произошло, я похолодела. Фигура сделала шаг из тени. Это была девушка. Длинные, иссиня-чёрные волосы спутанным каскадом ниспадали на плечи, а тонкая белая ночная рубашка казалась почти прозрачной в холодном сиянии ночи. Она стояла неподвижно, босая, прямо на сырой земле.

— Эй, вы в порядке? — голос мой дрогнул, я сделала нерешительный шаг вперёд, намереваясь помочь или хотя бы окликнуть незнакомку.

Она медленно подняла голову. В тот миг, когда наши взгляды встретились, моё сознание буквально взорвалось от ужаса. В глубине её глаз, там, где у обычных людей должен быть зрачок, пульсировал тягучий красный блеск. Не живой, не человеческий — это было свечение самой бездны. Я оцепенела, не в силах даже вздохнуть, а в следующую секунду ночную тишину разорвал тот самый вой. Пронзительный, вибрирующий, он заполнил всё пространство вокруг, и мир перед моими глазами окончательно померк.

***

Очнулась я на собственном пороге. Опять. Это уже становилось какой-то дурной привычкой — приходить в себя в самых неподходящих местах, не помня, как я туда попала. Тело ныло, ладони были исцарапаны в кровь, а джинсы снова покрывал слой той самой затхлой болотной тины. Кое-как поднявшись на ноги, я зашла в дом и первым делом ввалилась в ванную.

Пока я оттирала грязь и приводила себя в относительный порядок, меня била крупная дрожь. В голове, словно заезженная пластинка, прокручивались кадры: белая рубашка, чёрные волосы и этот невыносимый красный свет. Кто это был? Что живая девушка могла делать на болоте в два часа ночи в одном исподнем? И главное — почему её глаза светились, как у голодного зверя?

Моё внутреннее «я», то самое, что привыкло всё раскладывать по полочкам, требовало ответов. Если логика бессильна перед мистикой, значит, нужно собрать больше данных. Дождавшись утра, я отправилась в посёлок.

Моё импровизированное расследование продвигалось туго. Я заходила в алиментару, пыталась заговорить с соседями на тропе, аккуратно описывая «случайную знакомую», которую якобы видела в сумерках. Люди реагировали странно: кто-то резко отворачивался, кто-то начинал креститься, а кто-то и вовсе захлопывал дверь перед моим носом. Было очевидно — они знают, о ком я говорю, но правда пугает их до икоты. Я намеренно не упоминала болото, боясь окончательно прослыть сумасшедшей француженкой, пока наконец не столкнулась с Аурикой у входа в её кафе.

Она внимательно выслушала моё описание, её лицо, обычно такое живое и румяное, заметно побледнело. Она крепко схватила меня за локоть и, оглянувшись по сторонам, прошипела мне прямо в ухо:

— Послушай меня, домнишоарэ. Не ищи её больше. То, что ты видела… Это очень похоже на дочку попа. На нашу Иляну.

Я замерла. Дочка священника? Того самого благообразного преота Васыле, который так сочувственно отговаривал меня от прогулок по лесу? Пазл в моей голове начал складываться, но картинка, которая получалась, нравилась мне всё меньше и меньше