Из бандита в принца

3. Мама отчитала

- Бегом на выход, - разбудил меня злой выкрик. Я испугано раскрыла глаза и огляделась. Змеёныш спавший на другом конце лавочки, тоже встрепенулся. Сидели мы на разных концах скамейки, прямо как злейшие враги. Хотя почему «как»? Мы и есть враги.

Оказывается мама уже приехала. Я радостно подпрыгнула со своей недокровати и устремилась к родительнице.

- Мамочка, я тебе так люблю. Я знала, что ты у меня хорошая, - обняла я её.

- Я что сказала? - вкрадчиво поинтересовалась, а потом так прикрикнула, что стены с трудом устояли. - Бегом ко мне в кабинет! - потом уже более спокойным тоном обратилась к парню. - Ты идёшь к Комелину, - назвала она имя моего «любимого» младшего лейтенанта.

Мама сбросила с себя мои руки и указала на выход из камеры. Видимо очень злится. Вздохнула и направилась в указанном направлении.

Сила, с которой мама стучала шпильками по полу, заставляла содрогаться всех проходящих мимо нас сотрудников. Про себя я вообще молчу. Мама и так очень эмоциональная у меня, поэтому все стараются её не злить. Не сомневаюсь, что каждый сотрудник мне уже посочувствовал и помолился. Когда мы пришли к её кабинету, мой правый глаз уже лихорадочно дёргался в нервном тике. Потёрла лицо руками и вроде спаслась от этого дёрганья.

Мама пропустила меня вперёд и звучно хлопнула дверью за моей спиной. Я посмотрела на неё самым жалостливым взглядом из всех существующих.

- Мама я… - переминалась я с пяток на носки, как нашкодивший маленький ребёнок.

- Сядь и молчи, - перебила она меня, хлопая по столу ладонью.

Коленки сами собой подогнулись, и я приземлилась на стул. Мама направилась к своему кожаному креслу и повернула ко мне монитор. Пока она проводила все эти манипуляции, я посмотрела на настенные электронные часы в тяжёлой железной оправе над входной дверью. Уже было 8 часов. Да уж первое моё наказание в этом году. Надо будет отпраздновать.

- Как это понимать? - указала она линейкой на запись регистратора. Вживую я её ещё не видела, младший лейтенант смотрел при нас с придурком её, но мы та ничего не видели, только слушали его хохот и тупые комментарии.

На кадре видно как машина освещает дорогу фарами, потом поворачивает. Тут в кадре появляется моя яркая куртка и ещё один чёрный неразборчивый силуэт. По мере приближения уже становится видно лишь то, как этот свин обнимает меня, при чём угол съёмки такой, что можно предположить, что мы ещё и поцеловались. Дальше мы как-то странно сбегаем, я - полубоком скачу и парень - цели направлено бежит вперёд, при этом я и полудурок крепко к друг другу прижимаемся. При других обстоятельствах мы бы просто посмеялись вместе с мамой над комичностью всей ситуации, но есть несколько «но». А самое главное из них это то, что на записи я. Так что совсем как-то не до шуток.

- Короче, я, значит, иду… - нервно покачиваясь на стуле начала я.

- Без короче. Говори всё от начала и до конца. Не вздумай врать мне, - тон был такой, что непроизвольно захотелось вжать голову в плечи.

- Я шла в круглосуточный супермаркет, заворачиваю, я значит, в сторону, ну ты же знаешь где супермаркет возле Соньки. Так вот, а там он - стоит на стекло замахивается. Ну, я же твоя дочь, побежала останавливать его. Вцепилась в него и оттаскивать пыталась, а он как замахнётся. Да по боковому стеклу фигакс.

Тут в дверь раздался стук и к нам заглянул мужчина в очках.

- Наталья Вячеславовна тут… - не успел он продолжить свой и так не решительный лепет, как мама воскликнула:

- Господи! Да что же со всеми вами не так?! Я сказала не беспокоить меня.

- Но там, - предпринял попытку договорить блондин.

- Вон! - разнеслось громогласное по кабинету.

Мужчина так быстро вылетел за дверь, что аж чуть не упал в коридоре, по звукам поняла.

Честно говоря, я сейчас ему жутко завидую. Эх, как же хочется на свободу. Меня как кролика загнали в угол. Только пистолет ко лбу не подставляют ещё.

Мама какое-то время назад даже проводила допросы. И я думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что все раскололись. Каждый! Поголовно. Мне дядя Стёпа, номер один который, однажды рассказывал, что он присутствовал. Так заходят они к подозреваемому, тут мужик тот со слов Степана Ивановича, даже посмеялся, когда увидел мамулю мою. А потом через пятнадцать минут все уже в стенку вжимались. Конечно, от статной и очень даже миловидной блондинки такого никто не ожидает. Когда мама злиться у неё такое суровое выражение лица, что до костей пробирает. Дядя Стёпа мне по секрету поведал, что он бы и сам во всём признался.

Жаль, что я не пошла внешностью в маму. Ну, как сказать? Мы с ней похожи, конечно, но папины гены смягчили черты лица, да и волосы каштановые подарили. Так что в порыве злости выражения лица у нас с мамой совершенно разные: она выглядит, угрожающи, сурово, а я как бухтящий хомячок.

- Дальше, - потребовала мама.

- Сначала остолбенела, а потом мёртвой хваткой в него вцепилась, чтобы не сбежал. Я кричать начала, а он мне рот заткнул. И как-то так получилось, что обнял. Потом он машину нашу увидел, а там Бандит из открытого окна выпрыгнул, соскучился по мне малыш. Мальчишка испугался, но не собаки, а Степана Ивановича и Степана Андреевича, вот и побежал, а я за ним. Ну, вышло так! Мама, ну хоть ты мне поверь не била я стекло, - умоляющим взглядом посмотрела на неё.