Из бандита в принца

Эпилог. Часть 1

- Привет, пап, - ору я, когда мы с Даней заходим в квартиру. – Да поставь ты меня уже.

Бью его по плечу. Сначала же вроде нормально нёс, а потом, как мешок с картошкой, через плечо перекинул. Сначала орала и возмущалась, потом даже пробовала договориться – ноль реакции, разве что сказала:

- Ты всегда возмущаешься, поэтому мне без разницы, как ты это будешь делать: сидя, лёжа или ещё как-нибудь. Теперь я командую.

Ей, Богу, командир нашёлся. Ну, я же просто из принципа буду всё по-своему делать.

- Мамочки, земля! – как только под ногами чувствую пол, тихо выдыхаю и хватаюсь за стенку. – Знаешь, как стрёмно, когда тебя вниз головой по лестнице несут?

- Веди себя хорошо и больше не буду так делать.

- Надеюсь, у тебя спина теперь отвалится, - какой худой я бы не выглядела, но полцентнера есть. Вот эта стерва-Лада и постройнее будет, там повезёт, если хоть грамм сто запаса на зиму есть. До тошноты в ней всё идеально. Аж, бесит! Я что теперь всегда буду себя с ней сравнивать?

Сердито фыркаю и разуваюсь.

- Паааапа, ты где? – оббегаю все комнаты и понимаю, что пусто.– Он пропал, - возвращаюсь в прихожую и удивлённо развожу руки в стороны.

- Он пропал, - писклявит парень и повторяет мою позу.

Вот и кто из нас дитё?

- Я тебя убью, - бросаюсь на него с шарфом.

Прекрасно. Мы одни. Никто не сможет помешать мне убивать этого гада.

Вот неужели эта сволочь всё время сидела в нём?! Нет, не просто сволочь, а наглая и беспринципная сволочь! Да, я вообще курю в сторонке в сравнении с ним!

- У кого-то с нервишками совсем хреново. Постоянно меня бьёшь. Руки девать некуда? – спрашивает, скручивая мне эти самые руки. Не больно, но не дёрнутся.

- Это мои приёмы не воруй! – знаю, что бесполезно, но всё равно дергаюсь.

- Обещаешь, больше не распускать свои ни черта неслабые ручонки? – его губы касаются моего уха, от чего я вздрагиваю всем телом.

- Не обещаю, - буркаю я.

- Ну, ладно, мы можем весь день так стоять. Мне очень даже удобно, - с этими словами он устраивает подбородок на моём плече.

- Рада за тебя.

- Рад, что ты рада за меня.

- Вот ты это сейчас серьёзно? – запрокидываю головы и возмущённо соплю.

- А как с тобой ещё разговаривать? – усмехается он. – Словами ты не понимаешь.

- Насилие – это не выход, - пытаюсь максимально преданно заглянуть в его хитрые глаза и при этом не засмеяться. Только сейчас замечаю, что разрез и вправду будто лисий.

- Себе это скажи, - парирует Даня.

Встаю на цыпочки, всё ещё глядя в глаза к перевёрнутому Дане, и выдыхаю ему прямо в губы:

- Со мной надо неж-жно, - но, будто резко передумав, отстраняюсь. – А хрен тебе. Мне так неудобно. Шею ещё себе сверну. Отпустиии.

Даже немного удивляюсь, когда меня отпускают. Всё. Я сама не преступность. Наученная горьким опытом больше не попадусь в плен. Думаю я и в следующую же секунду оказываюсь, зажата между стеной и парнем.

- А… - хочу возмутиться, но он меня затыкают и не абы как, а своим ртом.

Сначала поцелуй медленный и даже детский, но как только я начинаю отвечать, чисто символически побрыкавшись, действо начинает набирать обороты. Когда Даня всё же отпускает мои руки, скольжу ладонями по крепкой груди, а когда она заканчивается, обнимаю его за шею, притягивая ещё ближе, хотя вроде уже было некуда. Как только встаю на цыпочки и без того несуществующая прослойка воздуха между нами исчезает, начинаю чувствовать, как бешено колотится его сердце. Неужели у меня так же? Пытаюсь прислушаться к себе, но ничего не выходит, моё тело, будто не моё, да и мысли не мои, потому что только и делают, что вертятся вокруг парня напротив.

Даня отстраняется и смотрит на меня точно таким же взглядом, который провожал тощую фигуру стервы-Лады. Значит тут всего два варианта: либо этот парень – бабник, либо всё же в тот момент он думал обо мне. Будем надеяться на второе, иначе всем бабам в радиусе километра от моего парня не жить, а в первую очередь одной белобрысой, точнее уже чёрнобрысой, мегере.

- Когда тебе там говоришь восемнадцать, малявка? – хрипло смеётся он, ударяясь лбом о стену рядом с моей головой.

- Шесть месяцев с копейками.

- Боже, скажи, что ты шутишь.

- У меня день рождения двадцать пятого декабря. Посчитай, если так интересно.

- Я не доживу до этого прекрасного дня, - бубнят мне в плечо, потом отстраняется и подставляет к собственному виску сложенный из пальцев пистолет.

Когда до меня доходит смысл его слов, на щеках, или скорее на всё лице сразу, начинается настоящий пожар. Извращенец! ИЗ-ВРА-ЩЕ-НЕЦ!

Чтобы отвлечь внимание со своей краснеющей персоны, решаю начать допрос.

- То есть ты типа из правильных?

Да что я несу? Надо же было сменить тему?! Почему голова всё ещё отказывается работать?