Из деревни с любовью, или История одной попаданки

Глава 1. Блошиный рынок. Последний день старой жизни

Я давно хотела прогуляться по блошиному рынку. Всё время не хватало — работа, заказы, выставки. А сегодня, как по волшебству, свободный день, солнце безупречно золотит крыши, ветер едва шевелит пряди тёмных волос, и у меня нет ни одного срочного дела. Только я, шумный рынок и охота за сокровищами.

Толпа шла неспешно, лениво переливаясь между прилавками. Я тоже брела, довольная и счастливая, прижимая к груди свою драгоценную находку — огромный свёрток винтажных бархатных штор ярко-красного цвета. Они были тяжёлые, мягкие, пахли старой пылью и театром. Мне казалось, я чувствую, как эти шторы всё ещё хранят вздохи, аплодисменты и тени чьих-то забытых жизней.

На запястье болтался пакет с кружевами и платочками — настоящие реликвии, которые станут нарядами для моей новой то коллекции кукол. Пальцы сами перебирали ткань сквозь целлофан, проверяя текстуру. Всё было идеально.

И вдруг я услышала незнакомый голос.

— Алиса! Алиса, постойте!

Я обернулась. Сначала подумала, что обознались. Ну кто может меня звать? Но женщина, бледная, с ярко рыжими растрёпанными волосами неслась в мою сторону с лицом, полным безумной решимости. В руках она сжимала пачку каких-то бумаг, и, судя по взгляду, не собиралась останавливаться. Она буквально врезалась в меня, прижав бумаги к груди.

— Что за чёрт? — пробормотала я, не имея никакого желания ни с кем общаться.

— Я вас так давно ищу! Вы ведь Хмурова Алиса Ивановна? — тараторила она, пыхтя.

Всё ещё крепко сжимая шторы, я осмотрелась по сторонам, силясь понять, что происходит, и кивнула.

— Прекрасно! Я вижу, вы уже собрались! Всё по договору. Вас встретят и всё объяснят. Так… у меня здесь указано, что вы хотели бы себе другое тело. Верно?

— Что?! Нет, меня и моё устраивает, спасибо… — пробормотала я, пятясь.

Незнакомка пахла пыльной бумагой и озоном. От неё исходила какая-то странная вибрация, как от работающего трансформатора, так что я решила, сто́ит держаться подальше.

— Отлично, отлично! Удачи вам! Встретимся в новом мире! — пропела она, как по сценарию, и просто ушла, растворилась в толпе, будто её и не было.

Я стояла, как вкопанная. По спине полз холодок.

— Что за спектакль? Камеры где? — я озиралась, но никто не обращал внимания. Все так же копались в старых книгах, фарфоре, значках, одежде. Как будто ничего странного не произошло.

Сердце стучало глухо.

Я сделала пару шагов, стараясь забыть инцидент. И тут почувствовала, как земля уехала из-под ног. Я споткнулась о невидимый камень, потеряла равновесие и рухнула вперёд. Инстинктивно вцепилась в бархатные шторы, словно в спасательный круг. Они обернулись вокруг меня, плотно, почти бережно, укрывая с головой.

В мгновение стало тихо. Ни голосов, ни шума. Только глухой удар сердца в ушах.

Я метнулась вперёд, сбрасывая шторы с лица, и в то же мгновение вдохнула полной грудью сырой, холодный воздух.

Вместо горячего летнего солнца вокруг были плотные сумерки, холодный ветер бил по щекам, морось заставила меня закашляться.

Я сидела на холодной, промозглой, пахнущей гнилой листвой земле. Под ногами месиво из грязи и мокрых корней, густой лес, темнеющий за спиной, а впереди через дождевую пелену виднелись крыши деревенских домов.

— Нет. Нет-нет-нет…

Я встала, с трудом, ноги скользили. Мокрые и тяжёлые шторы волочились за мной. Я подняла их, кутаясь, будто они всё ещё могут защитить. Руки дрожали.

— Это сон, — шептала я, еле переставляя ноги. — Мне просто стало плохо. Я упала, скоро очнусь, и всё будет нормально…

Но дождь был слишком настоящий, а холод слишком пронизывающий. И в воздухе не было ни единого звука мотора.

Только я, бархат, мокрая земля и чужой, безмолвный мир.