Из деревни с любовью, или История одной попаданки

Глава 4. Куда же меня занесло?

Собрались мы быстро. Вернее, меня собрали.

Я стояла посреди комнаты, пока Агата хлопотала вокруг, обматывая меня вещами на несколько размеров больше. Сначала она сунула мне в руки грубую рубаху, пропахшую печным дымом и засушенными травами. Я влезла в неё послушно. Ткань шершаво царапала кожу, но было тепло. Поверх была длинная тёмная юбка, тяжёлая, как покрывало, и плотный лиф, который она с усилием затянула, оставив с ощущением, будто меня упаковали в бочонок.

— Шевелись давай, а то всю службу проспишь, — пробурчала Агата, затягивая на мне передник. Белый, с неровными вышитыми завитками по краю.

Я стояла, как кукла, уже еле сгибаясь в этой броне из шерсти и льна, когда Агата накинула мне на плечи тяжёлую шаль. Шаль была тёплая, с красными и зелёными нитками, шероховатая, но пахла приятно, то ли полынью, то ли ладаном. Я хотела что-то сказать, но в это время Агата вытащила из сундука ещё одну деталь — жёсткий, словно деревянный, кафтан из овчины.

Она ловко накинула его мне на плечи и подтянула пояс.

— Тепло будет. Это главное, — сказала она, хитро косясь на меня.

Я чувствовала себя забавно, не то медвежонком, не то каким-то пупсом, которого наряжают для потехи. Особенно когда Агата подошла со смешным белым чепцом, на завязках, как из старых сказок.

— Ох, да ты мне прямо игрушка, — хмыкнула она, повязывая мне чепец, не щадя ушей. — Тощая, а теперь ещё и смешная.

Я посмотрела на неё, убеждаясь, что она нарядилась точно так же: тёмная юбка, белый передник, та же шаль, та же овчина, и тот же смешной чепец. Только на Агате всё это смотрелось правильно. Органично.

— Ну спасибо, — неожиданно даже для себя обиделась я, почувствовав, как щёки вспыхнули под всей этой толщей.

— Не обижайся, — фыркнула Агата, завязывая на мне ещё один платок поверх чепца — серый, с тёмной полосой по краю.

Я только покосилась на неё и пробормотала, пряча досаду:

— Пошли, пока я не передумала.

Но в душе всё равно думала, что выгляжу каким-то недоразумением.

Мы вышли затемно, когда осеннее небо только-только начинало светлеть. Воздух был резкий, морозный, пах дымом и мокрой землёй. Я сразу поёжилась, но Агата лишь засмеялась, укутывая мне поплотнее шаль и поправляя на голове чепец.

— Да ты принесла с собой первый снег! — Агата приобняла меня за плечи. — Не дрожи, девонька. До храма недалеко. Согреешься по дороге, — сказала она, взяла меня под руку и повела с крыльца.

Деревня была ещё наполовину сонной, но кое-где в окнах уже мигали огоньки свечей, да из труб клубами валил дым, густой, пряный, с запахом дров. На улице слышались шаги, двери скрипели, люди выходили из домов. На моё облегчение все были закутанные, кто в овчину, кто в грубые шерстяные плащи.

Идти приходилось осторожно. Дорога была скользкой, мокрый снег с ледяной коркой хрустел под ногами. Я то и дело спотыкалась о слишком длинную для меня юбку и чувствовала себя забавно. Словно это не я шлёпаю по деревенской грязи, а какая-то героиня сказки. Вот честно.

Но вокруг всё было по-настоящему. Люди здоровались, переговаривались, улыбались друг другу.

— Эх, вот весело-то, — улыбнулась Агата, подхватывая меня под руку, чтобы я не поскользнулась. — Народ у нас разный, да только праздники все любят. Служба — дело святое.

Мы подошли к храму. Это было простое каменное здание с очень высокой острой крышей, совсем не похоже не привычные мне церкви. Но над ним уже звонили колокола. И их звон был непривычен. Весёлый, бодрый, он приглашал всех на праздник.

Чем ближе мы подходили к храму, тем теснее становился народ. Люди толпились перед дверьми, но внутрь никто не спешил. Я озиралась, удивлённо глядя на это оживлённое столпотворение.

— Почему все стоят? — шепнула я Агате.

Та усмехнулась и кивнула на подъезжающий экипаж.

— Так, баронесса приехала.

Я невольно вытянула шею, разглядывая карету. Колёса шлёпали по мокрой земле, лошади фыркали, сбивая копытами грязный снег. Сначала вышел мужчина. Он сразу привлёк мой взгляд. Я именно такими представляла себе героев исторических романов: высокий, с выразительным мужественным лицом. Следом показалась изящная рука в тёплой перчатке, затем вышла баронесса. Это была высокая девушка, не старше меня, в меховой накидке, в богатом платье, с тонкими чертами лица.

Он подал баронессе руку, помогая сойти, и провёл её до самых дверей храма, после чего сам остался стоять на крыльце. Его широкие плечи и спокойная, уверенная осанка сразу притягивали взгляд. А я и смотрела, позволяя людям проходить мимо меня.

Агата подтолкнула меня в бок, и мы тоже двинулись к крыльцу. Я, старательно придерживая юбки, шагнула на первую ступень, как вдруг что-то мелькнуло высоко в небе.

Это была тень. Огромная, медленно скользящая над деревней. Я замерла и резко вскинула голову.

Высоко-высоко, где небо сливалось с утренним туманом, плыл чёрный дракон. Огромный, грациозный, с широко раскинутыми крыльями, он словно медленно скользил по воздуху, с ленивым достоинством короля, не замечающего мелких людишек внизу.

Я похолодела.

— Это что? — прошептала я, отступая, не в силах отвести взгляд.

Но ступеньки под ногами оказались предательски скользкими. Я пошатнулась, подалась назад и вдруг ощутила, как кто-то резко поймал меня, не давая упасть. Сильные руки, надёжные и тёплые, мгновенно обвили меня удерживая.

Я медленно обернулась и встретилась с глазами того самого кавалера, что был с баронессой. Его лицо было совсем близко. Строгие, резкие черты, чуть насмешливый взгляд, и голос такой низкий и глубокий.

— Это дракон, — произнёс он спокойно, глядя мне в глаза. — Наш принц. Раймар Каллерион Вирен

У меня перехватило дыхание.

— Дракон… Чёрт меня побери…, — выдохнула я, глядя вверх. Но тут же осознала, что всё ещё нахожусь в его руках, буквально прижатая к широкой груди. — Э… Меня уже можно отпустить, знаете ли.

Мужчина чуть вскинул бровь, но не спешил разжимать рук.