Из деревни с любовью, или История одной попаданки

Глава 15.  Снежинки на воротнике

— Здравствуйте, милые дамы, — дружелюбно поздоровался Эдриан.

— Добрый день, — прошептала малышка, старательно приседая. Пальцы её в варежках крепко держали ладонь графа.

Она не смотрела на нас, восхищённо оглядываясь по сторонам. Её взгляд перебегал по полкам, от одной куклы к другой. Я видела, как малышке было физически сложно стоять на месте, а не броситься трогать каждую куклу. Я её прекрасно понимала.

— Вот ваша красавица, — услышала я из глубины лавки голос хозяйки.

Пока я любовалась малышкой, хозяйка успела скрыться за дверью, где, как я полагала, была её мастерская, и вынести большую коробку, украшенную бантом.

Малышка затаила дыхание. Казалось, даже снежинки на вороте её шубки перестали таять, боясь отвлечь внимание.

Я невольно улыбнулась. Она была так трогательна в своём ожидании, так искренне счастлива.

Именно в этот момент я подняла взгляд и снова встретилась глазами с Эдрианом.

Всё время, что я следила за реакцией девочки, он следил за моей и улыбался той самой тёплой улыбкой, которую я вспоминала странными вечерами в деревне. Я сразу почувствовала, как мои щёки налились огнём. От графа это тоже не утаилось, его улыбка стала чуть шире, а в глазах заблестели озорные искорки.

Ещё больше засмущавшись, я поспешила отвести взгляд и обратилась к Вирине.

— Что это там такое? — спросила я, подзадоривая притихшую девочку.

Вирина, проходя мимо меня, ненадолго остановилась, позволяя мне рассмотреть куклу, которая застенчиво выглядывала из широкой прорези коробки. Большая, длинной мне от кончиков пальцев до локтя, с гладкими фарфоровыми щёчками и маленькими стеклянными глазами. Я с трудом сдержалась, чтобы не коснуться её нежного наряда: бархатное голубое платьице, и белый расшитый цветочками воротник.

— А это, — низкий и густой голос графа мурашками коснулся моей кожи. — Подарок на день Единения для моей маленькой Зифиры.

Эдриан прошёл рядом почти коснувшись плечом, взял коробку и отдал девочке.

Она, словно боясь расплескать счастье, взяла её обеими руками и тут же прижала к себе.

— Она очень красивая, — тихо сказала я Вирине. — Я бы ей сделала маленький кружевной воротничок, — мечтательно добавила я, поздно спохватившись, что это не прилично, предлагать улучшения в чужую законченную работу.

Я испуганно посмотрела на неё, ожидая встретить оскорблённый взгляд. Но она в ответ на мои слова только хитро улыбалась.

— А сделай, — также тихо ответила она, скрестив руки на груди, словно бросая мне вызов. — Если сможешь сделать миниатюрные воротнички, я их у тебя куплю. Да, приноси всё, что можешь показать для кукольной одежды. Для меня, если честно каторга, одевать моих красавиц. — она протянула руки ладонями вверх. — Это создано не для мелких стежков, а для творческого создания лиц, рук и прочего.

Я кивнула, пряча свою радость, что смогу снова прикоснуться к созданию кукол, пусть пока и не моих собственных.

Я не могла больше смотреть в сторону и снова повернулась к Эдриану, ожидая, что граф смотрит на то, как малышка рассматривает подарок. Но он встретил меня прямым задумчивым взглядом.

Я замерла, стараясь по выражению его лица понять, узнал он меня или нет. Хотя и сама не знала, чего хочу больше: иметь шанс произвести новое первое впечатление, уже как вполне приличная горожанка, или чтобы он вспомнил нашу прошлую встречу, пусть я тогда и выглядела голодранкой в одежде с чужого плеча. Да ещё и несла всякие глупости.

— Хозяйка, а представите меня вашей гостье? — обратился он к Вирине, и та, заметно растерявшись, оглянулась на меня.

Я же, не понимая, как принято в такой ситуации действовать, поспешила ей на помощь.

— Алиса, — назвалась я, но вспомнив сцену в храме, быстро добавила, — Хмурова Алиса, — и тут же прикусила язык, понимая, что моя фамилия уж больно отличается от принятых здесь.

Но Граф не сильно удивился, лишь приподнял бровь и с ещё большей заинтересованностью спросил:

— Не припомню такой семьи в окру́ге. Вы нездешняя?

— Издалека, — мягко уклонилась я, стараясь держаться прямо, будто от выправки зависело, примет он меня за даму… или вновь за деревенскую оборванку.

Так хотелось показать себя с лучшей стороны. Но кто же знает, как здесь принято себя вести нормальной, воспитанной женщине. В моём арсенале только информация из исторических книг и фильмов. Сделать реверанс? Вроде уже поздно.

Я чувствовала, что если останусь ещё хоть чуть-чуть, то сдамся. Скажу что-то неуместное или позволю себе поверить в невозможное.

Поэтому я не нашла ничего лучше, как просто уйти.

— До свидания, — обратилась я сразу ко всем и тихо-тихо, бочком мимо графа вышла за дверь.

Колокольчик насмешливо звякнул, а я, оказавшись на улице, поспешила полной грудью вдохнуть зимний холодный воздух.

Я шагнула вперёд, но всё же обернулась. Сквозь запотевшее стекло лавки я видела: Зифира открывала коробку, а Эдриан… Эдриан смотрел в мою сторону, будто знал, что я обернусь.

И снова улыбался. Совсем чуть-чуть.