Из деревни с любовью, или История одной попаданки

Глава 18. Свет и тень храма

— Алиса, а пойдёмте с нами в храм! — Зифира подняла голову от коробки с куклой так быстро, что малиновая лента взметнулась в воздухе. — Мы с мамой будем украшать его к празднику. Она уже нас ждёт. Там очень красиво!

Я растерялась. Храм — это то место, от которого мне хотелось бы держаться подальше. Я снова посмотрела на тонкую нить, что тянулась от Эдриана. При нашей первой встрече в деревенском храме она была значительно толще. Что-то изменилось в нём? Или дело в другом храме и другом кристалле?

— Не уверена… — начала я, старательно прислушиваясь к внутренней борьбе: спрятаться от потенциально опасного места или пойти и постараться что-нибудь разузнать.

— Почему нет? — мягко перебил Эдриан. — Это действительно сто́ит увидеть. Зимой храм особенно хорош.

— А там тепло? — спросила я, пытаясь найти повод отказаться.

— Для вас я готов обеспечить целый шерстяной плащ, — с едва заметной улыбкой ответил он.

Зифира захлопала в ладоши, даже не дождавшись моего согласия, и уверенно схватила меня за руку.

— Тогда пойдём скорее, а то витражи светятся только до полудня, а потом уже не так интересно!

Эдриан вежливо жестом пригласил меня идти рядом. И я, ещё не до конца поняв, как это вышло, уже шагала с ними в сторону храма, чувствуя, как от их присутствия мороз кажется не таким колким.

Храм величественно возвышался над площадью и ни в какое сравнение не шёл со скромным собратом из деревни. Его светлые стены срезали украшенные карнизы, а купол, усыпанный инеем, сиял, словно был отлит из серебра.

Эдриан шёл чуть впереди, ведя за руку Зифиру. Девочка подпрыгивала на каждом втором шаге. Я осторожно переступала след в след, стараясь не мешать и одновременно запоминать, как уверенно он держится, как мягко улыбается, когда девочка что-то спрашивает. Очень хотелось принести с собой обратно в маленький агатин дом как можно больше воспоминаний о нашей случайно встрече.

Внутри храм был залит светом. Зимний день, хоть и короткий, щедро отдавал свои лучи через высокие, узкие окна. Запах хвои и воска обволакивал, колокольный звон снаружи казался далёким, будто мир за стенами уже не ждал нас обратно.

У алтаря женщины закрепляли на венцах свечи. В центре зала стояли изваяния всё тех же местных божеств: мужчина и женщина. Изящные и более искусные, чем в деревенском храме. В ногах каждого стояло по высокому кристаллу, гладкому, с тонкими жилками внутри. Я подошла ближе, почти неосознанно, глядя, как свет преломляется в глубине. От каждого из кристаллов шла тонкая нить, и проследив за ними, я убедилась, что обе они сходятся на груди Эдриана.

— Красиво, правда? — рядом оказался седовласый священник. Я вздрогнула, услышав его голос, но быстро взяла себя в руки.

— Очень, — призналась я. — И нити от них тоже красивые. Кристаллы — это какие-то артефакты?

— Нити? — он прищурился. — Дитя моё, вы, должно быть, ошиблись. Кристаллы в храмах никогда не были артефактами. Они лишь символы, что отражают чистоту помыслов. Никакие нити от них идти не могут, — со снисходительной улыбкой добавил он.

Я кивнула. Значит, то, что я видела ненормально? Что же, впредь об этом лучше помалкивать.

Я сделала шаг назад, отступая в сторону колонны, но услышала, как кто-то тонко, радостно зовёт:

— Алиса!

Зифира бежала через зал, подол её пальто взлетал на каждом шаге. Мать, стоявшая у противоположной стены, обернулась, но девочка уже почти добралась до меня.

И вдруг я заметила, как вверху, у одной из гирлянд, крепление надломилось. Тяжёлый венок с еловыми ветвями и подсвечниками накренился.

— Осторожно! — крик вырвался раньше, чем я успела подумать. Я бросилась вперёд, успев закрыть Зифиру собой.

Тяжёлый венок ударил меня по спине, пронзив тело глухой волной боли. Мир качнулся, погас, и я упала на колени, зажмурившись от резкой темноты.

…Когда я открыла глаза, надо мной склонялись два лица.

— Всё в порядке, вы целы? — голос Эдриана был взволнованный и почему-то рассерженный.

— Думаю да, — я осторожно поднялась на локти, морщась от ноющей боли.

Мать Зифиры опустилась рядом, взяла мою руку в тёплые ладони.

— Вы спасли мою дочь. Я не знаю, как вас благодарить.

— Не стоит… — попыталась отмахнуться я, но сердце било так сильно, что слова давались с трудом.

— Я настаиваю, — твёрдо сказала она. — Сегодня вечером вы пойдёте с нами на бал в ратуше.

— Но я ведь просто горожанка, — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Это несветский бал, — мягко улыбнулась она. — Мы проводим его для мастеров, ремесленников, предпринимателей. Вы будете почётной гостьей.

— Тем более, — добавил Эдриан, подхватывая меня за локоть и помогая встать, — что вы владелица мастерской, где создают такие вещи, как эта шаль и воротник.

Я попыталась возразить, но он чуть наклонился, и тёплое дыхание коснулось моего уха:

— А я прослежу, чтобы вам там было весело. Не отойду ни на шаг.

Я только кивнула, чувствуя, как в груди разливается странное тепло, совсем не похожее на жар от огня или смущение. А может, это и было оно чувство, от которого даже под сводами холодного храма становилось светлее.