Из Гойи

3

3

Приятно пройтись по ночному городу. Сверкают огни, переливаются всеми цветами радуги неоновые рекламы. Лицо освежает легкий ветерок. Моросит дождик. И на лицах прохожих нет той тени сосредоточенной озабоченности, какую встречаешь днем. Шелест автомобильных шин по асфальту. Хорошо… Наверное, хорошо, потому что в тот вечер ничего подобного я не испытывал. И добирался домой не пешком, а на такси. Благо, что зарплату мы все-таки получили.

Около небольшого базарчика, что огражден со всех сторон железной решеткой, меня окликнул чей-то знакомый голос. Повернувшись со скоростью, какую позволяли мое состояние и сумка с инструментами, закинутая на плечо, я увидел… Кого бы вы думали? Костю, моего одноклассника, моего школьного недруга! Все время учебы в школе мы с ним враждовали и соперничали, спорили и дрались. Отбивали друг у друга девчонок, отбивали друг другу почки и прочие внутренности, отбивали друг другу всякое желание ходить в школу, да и вообще учиться. Так что, не скажу, чтобы встреча была приятной, но неожиданной – это точно.

Стоит, значит, этот Костя – высокий, холеный, высокомерный, красивый… А с ним – девчонка. Невзрачная какая-то, тусклая. Крашенные волосы, почему-то ядовито-красного цвета. Невыразительное лицо. Одета в вельветовую курточку и джинсы, которые, увы, не скрывают, а подчеркивают кривизну ног. То ли все детство гоняла футбол, то ли ездила на лошадях. Когда улыбается, видны желтые, прокуренные зубы. В общем, девушка не моей мечты. И где это она Костика подцепила? Говорят, что не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки, но в данном случае, сколько же выпить надо? Сгоришь, пожалуй… Здоровье дороже!

-Здорово! – Костя широким жестом подает мне руку.

Я долго прицеливаюсь, чтобы попасть своей рукой в его широкую, белую, гладкую ладонь. Легкую заминку он принимает за мое нежелание здороваться с ним.

-Здорово! – отвечаю я, стараясь хотя бы интонациями сгладить ситуацию.

-Как дела?

Интересно, все-таки. Встречаешь через столько лет человека, вроде бы и рад встрече, здороваешься, а потом оказывается, что и поговорить с ним не о чем. Остается только вспоминать былое, прошлое. Но наше с Костей прошлое вспоминать как-то не хочется.

Не успел я ответить на его лаконичный вопрос, который требует обширного ответа и тщательной подготовки, а он уже представил мне девушку, слегка подтолкнув ее вперед:

-Знакомьтесь, это моя жена Надя…

-Оч-чень приятно, - с легкой запинкой отвечаю я и даже пытаюсь слегка поклониться. Запинаюсь я не оттого, что пьян, а я пьян, а оттого, что мне не очень приятно видеть эту удлиненную физиономию, тщательно что-то жующую и что-то пережевывающую. И глаза ее смотрят на меня настороженно и с легким одолжением. У Кости что ли набралась такого высокомерия? Это с ее-то внешними данными?

-Учились вместе в колледже, - поясняет Костя.

Да мне-то что! Познакомились и познакомились. Женились и женились.

-А ты где и как?

Что объяснять? По-моему и так видно, как я и где!

Мимо нас прошла какая-то девушка в домашнем халате и тапочках. В руках поводок. А в газоне, разрыв подходящей глубины ямку, усаживается собачка. Собачка, конечно, так себе, хозяйка гораздо симпатичнее.

Около девушки остановилась машина. Поклонник, что ли? Вот жизнь! Только прицелишься, и тебя тут же обрывают.

Я ругаюсь про себя. Костик что-то рассказывает. Его супруга пялится на девушку с поводком с выражением досады и зависти.

Из машины появляются два милиционера, хватают девушку, крутят ей руки, пихают в машину. Странный способ выразить симпатию.

Костя обрывает свой монолог и с интересом следит за происходящим. Его половина делает то же самое, только на лице у нее злорадный оскал. И видно даже две «фиксы» с левой стороны нижней челюсти…

Преодолевая желание, выбить эти «фиксы» ударом кулака и тем самым пополнить золотой запас родины, я направился к машине.

«Менты» уже запихали девушку в машину, не обращая внимания на ее протесты и слезы, и теперь искоса поглядывали на нас. Господи, как же они обрадовались, когда я направился к ним! Они даже заулыбались.

Один из них, капитан, толстый как пивная бочка, даже приветливо поздоровался со мной, протянув руку. И стал расспрашивать меня о чем-то, продолжая удерживать мою руку.

Минуты две мы разговаривали с ним как стародавние приятели, а потом я заметил, что, разговаривая со мной, капитан подмигивает кому-то за моей спиной. Мне стало чрезвычайно интересно: с кем это общается капитан, и резко развернулся. Сумка, закинутая на плечо, со звоном наткнулась на что-то, что издало сдавленный всхлип и прохрипело:

-Мамочка…

Второй «ментяра» сидел на корточках, обхватив одной рукой голову, а другой слепо шарил вокруг себя, нащупывая слетевшую фуражку.

Пронаблюдав все это, Костя со своей половинкой торопливо и уже издалека попрощались со мной и задали деру. Капитан приподнял своего напарника и прислонил его к машине. А я, решив вернуть лейтенанту его фуражку, топтался вокруг машины в ее поисках до тех пор, пока не обнаружил, что стою на этом головном уборе и успел уже сломать каблуком сияющую позолотой кокарду.

-У тебя что там, - спросил лейтенант, кивая на мою сумку, которую я снял с плеча, чтобы никому больше не навредить, - кирпичи или гиря?

-Инструменты! – коротко и печально ответил я. И, решив, что мне не верят, стал выкладывать на капот машины инструменты.

Лейтенант, увидев в моих руках молоток, шарахнулся в сторону, а капитан, пятясь и не сводя с меня глаз, стал уговаривать меня успокоиться и сесть в машину:

-Сейчас мы тебя домой отвезем… Вот только девчонку в опорном пункте оставим и отвезем тебя… Зачем же тебе так поздно ходить, вокруг патрули, мало ли что!

Я, не долго думая, согласился. Есть же и у нас порядочные «менты»…