Из грязи в объятия Князя

Глава 9.

Милана.

После произошедшего под утро, было тяжело собраться. Радует, что собрание в универе не утром, а в полдень и у меня есть время, чтобы привести себя в порядок. После принятия душа, укладываю волосы феном, придавая приемлемый вид, на моё счастье они у меня хоть и длинные, но послушные. Я благодарна маме, которая знает, что я люблю опаздывать и попросила с вечера подготовить наряд на сегодняшний день. Мой выбор пал на белую футболку с юбкой клёш, выгодно подчёркивающей мою талию и скрывающей так смущающие широкие бёдра. Интересно, а мама со Станиславом Егоровичем уже уехали? Они говорили, что у них есть дела на сегодня, но не сочли нужным посвятить меня в них. Мне до сих пор не привычно находиться в этом доме, а мысль, что я могу столкнуться с Мироном наедине вселяло ужас.

– Ладно Милана, соберись! Ты сможешь и всё пройдёт хорошо! – стараюсь подбодрить себя смотря на своё отражение. Вдох - выдох. Увлажняю свои губы гигиенической помадой, и я готова выйти из комнаты. Нужно понять, как добраться отсюда до университета, надеюсь тетя Катя дома. От мысли, что мне придется добираться из незнакомого места волнение снова берет вверх над моими эмоциями.

Спустившись со второго этажа, где находилась моя комната на кухню, вижу Екатерину сидящую напротив завтракающего Мирона. Он улыбался внимательно, слушая тетю Катю. Улыбка тёплая и искренняя, не те ухмылки, которые он кидал ночью в мою сторону. Вот же, этот придурок умеет улыбаться, а не только скалиться, даже не вериться. Атмосфера между ними и вправду была очень тёплой, я бы сказала семейной, и мне не ловко вмешиваться.

–  Эй, ты…– от неожиданности я даже подпрыгнула. Надменный голос, явно обращался ко мне, Мирон переводит свой взгляд на меня. – Так и будешь там стоять? Из тебя плохое украшение интерьера. – кажется, его ухмылка для меня становится, чем-то привычным и уже не хочется провалится в подвал, похоже для него усмешка - это тоже самое, что улыбка для нормальных людей.

–  Милана, доброе утро. Прекрасно выглядишь! – медовый голос и улыбка экономки в одно мгновение заставили почувствовать себя счастливой.

–  Доброе утро, тётя Катя! – я просияла улыбкой и прошла к столу. – И тебе Мирон, прекрасного утра.

– Ага, доброе… –  вот же, индюк, закатывает глаза и утыкается в тарелку, отправляя в рот большую ложку овсянки. Ого, а плохие парни, оказывается тоже едят овсянку на завтрак.

 Как бы я не пыталась убедить себя в том, что он такой же простой человек, я понимала это не так. Все люди разные, но мы из разных слоев общества. Он даже двигается, говорит совершенно по-другому, не как простые мальчишки, которых я привыкла видеть. Да даже, если сравнить с Димой, а он из уверенных в себе людей, то всё равно в сравнение получалось, что Мирон обладал внутренней силой, которая ощущалась, стоило ему просто зайти в помещение. Ой, глупая я, зачем вообще сравниваю двух разных парней. Мне всё равно ничего не светит ни с кем из парней.

–  Милочка, присаживайся, положу каши. А ты обязательно всё доешь! –  добрая женщина уступает мне своё место и не могу же я заявить, что не сяду напротив этого грубияна, конечно не могу, поэтому смиренно выдыхаю и усаживаюсь за стол не забывая поправить юбку.

Носить юбки для меня не совсем привычно, в джинсах всё же удобнее, но мама настояла, что в этом наряде я выгляжу женственной и миленькой и должна произвести хорошее первое впечатление на преподавателей и одногруппников.

–  Кушай побольше, набирайся сил. –  тётя Катя поставила на стол тарелку с овсянкой и теплой рукой провела по моей спине. Она становится для меня, кем-то вроде родной тёти, заботясь обо мне и даря тепло и уют в этом большом доме.

–  Если она и есть начнет побольше, боюсь мы стульев не напасемся. – Мирон улыбается самодовольной улыбкой. Не понимаю, почему ему так хочется задеть меня?

–  Не говори глупостей, всё у неё хорошо. –  тётя Катя становится на мою защиту. – Или ты ревнуешь и боишься, что я буду не докладывать тебе порцию каши? –  экономка заливается смехом, чем вызывает у меня улыбку.

–  Не боюсь, я знаю, что я твой любимчик. Просто за стулья переживаю. – Мирон прожигает меня своим взглядом, будто выиграл битву, а не пытался задеть меня.

–  А я-то думала, что ты только по ночам противный, а нет, ошибочка вышла. – я стараюсь скрыть, что у него получилось добиться своего, но сразу же пожалела о своих словах. В моей голове выражение звучало круто, а в жизни же, я больше стала похожа на маленького обиженного ребенка, да и ещё щёки надулись. Клянусь, я не специально надула щёки, так уж отреагировала моя душа, мне было правда обидно, ведь он нашёл больную точку. Комплекс, который со мной с подросткового периода, когда моё тело начало обретать закругленные формы. Теперь мне стыдно, за свою реакцию. Что обо мне подумает тётя Катя?

– Доедай быстрее, иначе до универа добираться будешь сама. – мне показалось или тон у Мирона на пару градусов потеплел.  – Спасибо за еду, Катя. – отнеся тарелку к раковине, парень направился в сторону выхода из кухни.

–  Не поняла… – я действительно не поняла, потому что и так рассчитывала, что добираться буду своими силами.

– Чего не понятно?  По постановлению, Князева Станислава Егоровича вступившему в силу с сегодняшнего дня, приходящемуся мне кровным отцом, я Князев Мирон Станиславович отвечаю за Романову Милану Андреевну своей драгоценной головой. Приходим к выводу, что в универ едем вместе. – выпалил на одном дыхании Мирон, что я так и зависла с ложкой в руках. –  Теперь дошло, хомячок? –   и снова его фирменная ухмылка и взгляд сверху, словно я малое несмышлёное дитё.