Из искры

Из искры

Из искры

Пригласить Нираэль на стену было спонтанным решением. Если быть честным, то Трикстер сам до конца не понимал, чего он хочет от этой встречи. Как и того, что внутри все замирает в ожидании. Дроу нервничал. Не справившись с волнением, мужчина пришел на место намного раньше и уже практически час ходил по крепостной стене туда-сюда.

Целительница сопровождала его на заданиях и в походах около года. Она не отличалась мягкостью нрава, скорее даже наоборот, была иногда чересчур сурова, но дело свое всегда делала на совесть. Иногда даже в ущерб себе. Трикстер настолько привык, что Нира находится за его спиной, что иногда называл других лекарей её именем.

В ситуации с драконидом, что пытался занять место Трикстера, перед этим убив его, лунная эльфийка волей случая оказалась не рядом. И вернулась тогда, когда воин был уже без сознания, а лучник отпарывал эмблему гильдии. Против сильного ящера целительница, скорее всего, не выстояла бы, потому не стала высовываться, а обратилась с молитвами к богам и потянулась к неподвижному товарищу мыслью. Дроу помнил это ощущение потока божественной энергии и, как заставил себя не шевелиться, чтобы не спугнуть мародёра. И только тогда, когда драконид ушёл, Нираэль выбралась из перелеска и бросилась к дроу проверять состояние. Трикстер всё ещё помнил её испуганные глаза и мелькнувшую в них радость осознания, что он в порядке.

Мужчина улыбнулся воспоминаниям и, наконец, остановился. Трикстер нервничал ещё и потому, что за его плечами не было ничего, кроме заработанного трудом в гильдии. Ни имени, ни Дома. Оставляя за спиной жизнь в подземном Тассураде, дроу отрёкся от этих вещей и не вспоминал о них уже много лет.

Ну что за имя — Трикстер? Слово, одинаково обозначающее обманщика и шута. Выбирая его, Трикс хотел, чтобы оно шло вразрез со всеми традициями его народа: имя не могло быть обычным словом, и оно не должно было означать чего-то издевательского, скабрезного или ругательного. Со временем кличка вросла в его суть, кожа на руках и лице покрылась татуировками, а солнце почти перестало раздражать глаза. От сбежавшего из неволи мальчика не осталось ничего, кроме воспоминаний его самого, да и те поблекли с годами.

У Нираэли были имя и Дом. Она всегда твёрдо произносила его название, с гордостью. Хотя Трикстер подозревал, что они с сыном остались единственными живыми представителями этой семьи. Никто в гильдии не трогал тему отца Аирэна. Неважно, каким был путь к «Единству Многих», главное, что он вывел живым, а с остальным справимся. Вместе.

И они справлялись.

В этот момент эльф подумал о том, что если раньше его происхождение не имело значения для Нираэли, то почему сейчас должно стать иначе? Эта мысль немного успокоила воина, придала уверенности, и он в очередной раз бросил взгляд на лестницу, ведущую к стене крепости, но уже без внутреннего мандража увидел, как целительница шла к лестнице. Она не видела его, погруженная в какие-то свои мысли, а он не стал окликать, решив просто дождаться.

Нира поднялась, вышла на стену, и, заметив Трикстера, эльфийка улыбнулась и направилась к нему. Воин в очередной раз отметил, насколько у неё бледная кожа, почему-то заметил тонкие запястья и всю хрупкость образа этой женщины. Перед мысленным взором он представил ее рядом с собой, что усилило впечатление беззащитности Нираэль. От размышлений отвлек голос эльфийки.

– Здравствуй, - она остановилась в паре шагов от Трикстера и сцепила руки перед собой.
– Здравствуй, - эхом откликнулся он, протягивая цветок розы.

Целительница вопросительно приподняла брови, переводя взгляд с цветка на воина и обратно, но всё же приняла, после секундной заминки.

– Это неожиданно, - тихо обронила она, разглядывая алые лепестки.
– Даже для меня, - Трикстер улыбнулся, ощущая жуткую неловкость.

Эльфийка вскинула голову, словно спешила увидеть тень шутки на лице дроу, но мужчина смотрел спокойно. Она закусила нижнюю губу и снова уткнулась взглядом в цветок, так ничего и не сказав. Между ними повисла неловкая пауза, каких никогда не случалось ранее.

– Мне… Я хотел сказать… - воин искал в себе слова и не находил, смотрел на опущенную голову целительницы и боялся, что она прямо сейчас бросится прочь, наконец он выдохнул:
— Нираэль… согласна ли ты разделить со мной время?

Она снова посмотрела на него. Посмотрела так, что у него всё сжалось внутри. Резко захотелось оказаться где-нибудь под ударами чудовищ, где от него хоть что-то зависит, лишь бы только не было бесконечной тоски в глазах Ниры. Трикстер сделал шаг к ней и остановился.

– Я пойму, - едва слышно сказал он и протянул руку.
Целительница молчала, кусала губы и бегала взглядом по его лицу.
– Что ты хочешь найти?
– Тень сомнения.
– Я слишком долго думал, чтобы её не осталось ни капли.
– Это через чур неожиданно.
– Дай мне шанс, - Трикстер всё так же держал руку протянутой.
– Хорошо. - Нираэль выдохнула это слово и аккуратно вложила свою ладонь в его, а потом снова подняла лицо, и оно уже было обычным, без капли напряжения, что было до этого.

Дроу расслабился и только осознал, что всё это время короткого диалога практически не дышал. Он сжал мягко женскую ладошку и притянул эльфийку к себе, чтобы обнять. Нира не сопротивлялась. Несколько мгновений они так и стояли на крепостной стене: Трикстер, внимая изменениям в целительнице; Нираэль, слушая неровное биение сердца воина.

– Я могу проводить тебя, - мужчина несильно сжал её плечо, выводя из раздумий.
– Или можем пройтись, - тихо отозвалась она.
– Или так, - легко согласился он и чуть отстранился, предлагая локоть эльфийке.

Нира кивнула и они неспешно двинулись по крепостной стене.

Сизый вечер очень быстро перешел в сумрак. Редкие стражники приветственно кивали эльфам и отворачивались, словно понимали, что внимание к этой паре может разрушить что-то хрупкое, что только зародилось. И даже факелы зажигали уже за их спиной, будто отмечая пройденный путь.