Из искры возгорится пламя.

Эпилог

Эпилог.
Четыре года спустя.

В квартиру Виктора Павловича позвонили, он никого не ждал в этот час. Собрание было вчера, значит это не могли быть товарищи из организации. Дочка сначала позвонила бы ему по телефону, если бы пришла навестить старика. Он не спал, даже так поздно, а сидел с книгой, теперь ночи были тяжелым испытанием, а бессоница вечной спутницей. Это было напоминание о тех первых самых страшных днях, когда стало известно о пропаже внука. Узнав новости старый, партиец слёг в постель и только упорство и железная, воля помогли ему пережить эти первые самые трудные дни и недели. Сейчас, когда с того момента, как Петя и его друг пропали, прошло уже почти четыре года, жизнь вошла в привычную колею и Виктор Палыч перестал вздрагивать от каждого звонка в дверь, хотя иногда он назвал ребят из молодёжки то Петей, то Васей. Но эти испытания не заставили его бросить работу в партии или удариться в религию, наоборот, он словно стал ещё жёстче и последовательнее. Старый слесарь однажды жутко рассердился на представителей другой организации, которые, придя на дискуссию, начали рассказывать о соединении православия с коммунизмом, и, взяв слово, устроил им такой фундаментальный разнос, что они больше носа не показывали.

Виктор Павлович решительно не понимал, кого ждать в это время. Он открыл дверь, на пороге стоял высокий парень с длинными светлыми волосами, его лицо пересекал длинный бурый шрам и глаза смотрели прямо и жёстко. Но вот слова, которые он произнес были самыми обычными для Пети до его исчезновения.

– Деда, я вернулся! – произнес он.

И тут у старика словно спала пелена с глаз. Перед ним стоял его внук – в незнакомой одежде, из-за спины торчала рукоять меча, но это был он его внук. Алексей Андреевич осел на пол.

– Петя!

Когда он пришел в себя, то понял, что лежит на кровати, а внук подносит к его носу склянку с нашатырем, а рядом стоит стакан воды и лежат таблетки (от сердца).

– Петенька, ты как здесь оказался?

– Это долгая история, но только сразу скажу, что ты был прав, кругом прав.

– В чём-прав-то?

– В том самом! Ну, помнишь, ты всё мне про марксизм рассказывал, про революцию.

– Понятно, – кивнул Виктор Павлович, хотя всё ещё ничего не понимал. – А почему же ты ко мне, а не к родителям?

– Так получилось, ведь меня скоро в милицию потащат.

– В полицию, – машинально поправил Алексей Андреевич, ведь за это время правительство успело сменить название МВД.

– Тем более. В общем, я хотел сначала тебе всё рассказать и потом легенду обсудить, ты-то явно знаешь, что лучше сочинять – сам же рассказал, как тебя на митингах задерживали, а в девяносто третьем в Москве вообще хотели к стенке поставить.

– Ну, что было, то было.

– Ну, вот значит мне и нужна твоя помощь, а потом мы пойдем к родителям – с утра, а сейчас я смогу тебе всё рассказать.

– Да что же с тобой случилось-то?

– А то что, деда, я проверил вместе с Васей теорию на практике, и всё получилось. Так вот, слушай, и постарайся мне поверить. Хотя у меня есть и доказательства. – Петя повёл плечом и наконец отцепил перевязь, державшую ножны с мечом. – Посмотри какая ковка, у нас так не делают. – Петя протянул деду меч, а потом порылся в сумке, доставая пачку с фотографий. И начал рассказывать. Когда он закончил свое повествование, было уже глубоко за полночь.

– И вот мы собрали с их помощью все упоминания об этом ритуале и смогли найти нужное место как раз в нужное время. Хорхе и Фурукайде его провели. Я подумал о нашем городе и почти сразу очутился в лесу за радиозаводом, а там уж и тихо прошёл в темноте до тебя, так чтобы никто меня не видел.

Виктор Павлович рассматривал пожелтевшие фотографии, принесённые Петей.

– А Вася, стало быть, там остался?

– Да, письмо написал для родителей и – во! – даже портрет. Пусть знают, что их сын жив, здоров и счастлив, хотя по ним тоже скучает. Петя достал из рюкзака длинный кожаный футляр, открыл его и аккуратно вытащил оттуда свернутый в трубку холст. На нём были изображены двое. Парень, хотя уже скорее молодой мужчина в доспехах и при мече. Несмотря на сильно отросшую бороду, Виктор Павлович узнал Васю, который, правда, казался здесь старше своих лет. Второй на картине была девушка, которая не уступала Васе в росте, её светлые волосы не могли скрыть острых ушей, которые чуть торчали в стороны. А на её зеленой стёганой куртке алым горели вышитые серп, молот и звезда, она носила два меча, рукояти которых выглядывали из-за её плеч. Старик невольно залюбовался.

– Да уж, а ты не можешь, если что туда снова попасть? Нам бы этих молодцов, а то тут такое творится…

– Нет, вздохнул Петя, в этот раз мне просто очень повезло, этот ритуал действовал только в определенное время, что-то там из-за расположения планет, Вася утверждал, что из-за гравитационных полей. – Петя улыбнулся. – Можно, конечно, рискнуть – опять поехать в Тверь, найти тот камень и заснуть у него, но неизвестно, получится ли всё правильно, да оттуда из Вейра может помощи лет десять ждать придется.