Из искры возгорится пламя, или Ирония Судьбы

Глава 1

- Прекращай притворяться! – раздалось у меня над головой. – От этого еще никто не умирал!

Хм-м-м, какую странную «Скорую Помощь» в этот раз прислали. Я, конечно, понимаю, что инфаркт или инсульт с точки зрения некоторых не является основанием для вызова, но хотелось бы все же, чтобы в такие моменты не приходили, как минимум, с чаем и печеньками. В конце концов, я не на дне океана, а просто в бреду, и если кто-то уже решил меня будить, то хотя бы пусть это будет с учетом моего внутреннего мира, который, между прочим, собирался вырваться наружу, чтобы посмотреть, кто такой мозгами обиженный на этот свет.

Что там мне хотелось, додумать не дали, начав трясти мое бренное (надеюсь!) тело, как коктейль в шейкере, что исключительно плохо сказалось на моем самочувствии. Мой в последнее время сильно лелеемый внутренний голос (единственный собеседник) всегда был вежливым, но тут выдал совсем уж неприличную фразу и собрался добавить, накручивая обороты для образности. Но я опередила и с трудом распахнула глаза с благородным намерением обучить всех присутствующих как минимум манерам, как максимум этикету. И мгновенно зависла, как мой старенький компьютер…

- Ты! – навис надо мной громадный мужик с длинными черными волосами, собранными в косу. Кончик которой, кстати, нагло елозил по моему лицу. Я моментально сдула. Мыл-не мыл, нечего заигрывать.

Однако, несмотря на все прелести его внешности, меня поразило не это. У моего, скажем так, собеседника, были янтарные глаза с вытянутым зрачком и черная чешуя на висках. Да, да, именно так! Если бы у меня был фотоаппарат, я бы, возможно, подкорректировала его образы в фотошопе, добавив немного блеска и эффектов. Может это как его… косплей[1]? Но тут чешуя пропала и появилась снова…

- Мама! – прошептала я в панике, не отводя взгляда от этого феномена, и судорожно зашарила рукой в поисках чего-то тяжелого и желательно травмоопасного. Да что ж такое, в конце концов? На кому или беспамятство списать все было трудно, поскольку вряд ли в этих состояниях у меня бы так дико болела голова.

А вообще, ничего так, брутальный. Я оценила. Брюнет с янтарными глазами, которые словно светятся внутренним огнем. Брови широкие, чуть выгнутые, придающие лицу выражение силы и уверенности. Прямой нос, хоть и крупноватый, не портит общей картины; наоборот, он добавляет харизмы. Рот, скажем так, греховный. При взгляде на эти губы хочется грешить и грешить, словно они скрывают в себе множество тайн. А еле заметная ямочка на квадратном подбородке увеличивает это желание, делая его почти невыносимым. Однако брезгливое выражение на этой морде лица убивает все либидо напрочь.

Одет мой собеседник в военного покроя китель. Или камзол? Никогда не разбиралась в старинной моде. Пусть будет удлиненный китель. Черного цвета, сшитый из дорогой ткани. Воротник-стойка и манжеты украшены черной сверкающей нитью, создавая контраст, который привлекает внимание. Облегающие ноги черные штаны заправлены в высокие сапоги из мягкой кожи. Каждый элемент его одежды подчеркивает не только статус, но и характер. Уверенность в движениях, легкая грация, даже когда он стоит неподвижно.

Странно да? У меня тут жизнь можно сказать или рушится или налаживается, а я на мужика пялюсь. Вот такой выверт сознания. А что с пенсионерки возьмешь? Только маразм!

- Ты - сирота! – припечатал меня… кто? Выпрямился и глядя сверху вниз со всевозможным презрением сообщил: - Побудешь здесь, пока я не разберусь с этим, - он брезгливо кивнул на мою правую руку.

Я скосила глаза, испытав новый виток боли и увидела что-то золотистое. Вернула взгляд на собеседника.

- Надеюсь, что ты ничего больше не натворишь, - надменно сказал мужчина, сложив на массивной груди руки. Я аж засмотрелась. Поза напоминала что-то между карикатурой на супергероя и очередным злодеем из дешевых фильмов – Не разочаровывай меня еще больше, - бросил он, направляясь к двери. – Или пожалеешь. Ужин тебе принесут.

И ушел, не забыв хлопнуть дверью и щелкнуть замком. Да! Я самый крутой злодей здесь! Бойтесь меня! Му-ха-ха!

- Что за хрень? – с трудом приподнялась я на постели, облокотившись на подушку. Обвела глазами помещение.

Маленькая комната с небольшим окном без занавесок. Стены и потолок белые, похоже, побеленные. Дверей две, обе грубые, но, кажется, из натурального дерева. В комнате кроме односпальной кровати, на которой я возлежала, находились еще комод из темного дерева, небольшой шкаф и колченогий стул, который, похоже, видел лучшие времена… и, возможно, даже пережил пару глобальных катастроф. Прямо как в каком-нибудь фильме ужасов, где главная героиня, неведомо почему, всегда оказывается в такой ситуации. Сама, конечно, обычно нарывается своим любопытством. Но тут я ее понимаю, мне тоже любопытно, что вообще происходит.

- Допустим, - согласилась я с нынешней реальностью, - но ничего не понятно.

Чуть-чуть поразмышляв, поняла, что нужно начать с умывания и поползла к той двери, которую опознала как выход в ванную комнату. Не ошиблась. За створкой нашлось совсем небольшое пространство со стульчаком из дерева и медной поцарапанной раковиной и таким же медным краном. Над этим богатством висело совсем маленькое потемневшее от времени зеркало. Из которого на меня смотрела…

Я и не я, одновременно. Ну во-первых, мне на вскидку было лет восемнадцать. Что было весьма приятно, но странно. Но приятно. Во-вторых, это была моя ухудшенная копия, если уж сравнивать с той яркой молодостью, которую я помню. Сейчас все выглядело иначе. Вместо буйных рыжих кудрей, которые когда-то сверкали на солнце, были темные, тусклые пряди. Они словно потеряли свою жизнь и блеск, утопая в серости. Глаза, когда-то каре-золотистые, стали невнятными коричневыми. В них больше не было того света и искры, что притягивали взгляды. Кожа бледная, даже сероватая, будто она не знала, что такое солнечные лучи. Все остальное осталось без изменений. Брови по-прежнему изящно выгнуты, создавая эффект легкости. Глаза миндалевидные, чуть вытянутые к вискам, как у восточной красавицы. Нос прямой сс слегка вздернутым кончиком, придающим лицу игривость. Губы средней пухлости, верхняя чуть тоньше нижней. Грудь… грудь есть. Это как бы единственное положительное в ее описании. После ревизии верхней части опустила взгляд ниже. Что сказать…