Из красавицы В чудовище и обратно

Вопросы фавна

- Ишь развалилась тут! А ну просыпайся! Уж давно за полдень перевалило!- Ворвался в и без того тревожный сон Файр скрипучий голос старухи. Лишь только девушка открыла глаза, лежанка под ней исчезла. Файр шлепнулась на пол, больно ушибив бок.

- Нашлась тоже, принцесса.- Продолжала ворчать Отама. В маленькое окошко светило яркое осеннее солнце. На печке кипел какой-то пахучий отвар в котелке.

- Не принцесса я.- Ответила спросонья Файр, потирая ушибленныфй бок.

- А то ж не принцесса!
- Я из деревни.

- Была б деревенская, рано бы вставала! В деревнях никто до полудня не спит. Все еще до зорьки рассветной работать выходят. То потому, что в поле не жарко работать, пока солнце не взошло. И скотина рано встоет. Чем раньше молоко надоено, тем вкуснее оно, говорят. То и с хлебом утром ранним выпеченным работает. Коли поздно тесто замесишь, коли солнце в окно твое заглянет, пока тесто в печи, хлеб никуда не годным испечется.

- Да знаю я все эти байки, Отома.- Огрызнулась Файр. - Да только не работала я никогда, хоть в деревне с малых лет живу.

- Как же ты себя кормила-то?

Отома ни на секунду не останавливалась, она все время что-то делала. То пол мела, то какие-то травы резала и в коткл кидала, то рылась на полках в поисках невесть чего.

- Меня женихи кормили.

- Да знаю я.- Отмахнулась рогатая старуха, будто от мухи.

- А чего тогда спрашиваешь?- Файр скрестила на груди руки и гордо вздернула подбородок.

- А вот думала, честно признаешься или придумаешь чего. А что у тебя любовников, как комаров на болоте, было, это я знаю. Все юнцы в деревне тебя познали, и не только юнцы.

- И что с того? Не вам меня осуждать.- Еще сильнее задрав подбородок, заявила Файр. Да так, что рогами своими, зацепила связку грибов, весящую под потолком, потеряла равновесие и упала, снеся руками с подоконника весь старушачий хлам.

Отама окинула запутавшуюся в связке грибов Файр взглядом полным снисходительности вперемешку с презрением. А затем нагнулась к распластаной по полу девушке, воскликнув:

- Так вот она где, а я уже всю избу перевернула!- И вместо того что бы помочь Файр подняться, Отама взяла с пола какую-то скляночку.- Повезло, что не разбилась.

Старуха поплелась к котелку и капнула из бутылька туда несколько капель бурой жидкости. Файр с трудом снова встала с пола и принялась снимать с себя грибное ожерелье, замотавшееся ей на рог. Кое-как справившись с этой нелегкой задачей, Файр сгребла в кучу вещи, которые уронила, так неуклюже упав, и неаккуратно водрузила их на подоконник.

- От чего же ты, милочка, такая взрослая уже, а к работе не приучина?- Вопросила старуха, размешивая поварешкой свое варево.

- А чего это я перед тобой ответ должна держать?- Возмутилась Файр, сев в единственное в этой комнатушке кресло и закинув ногу на ногу.

- А того, милочка, что если б не я, то волки были бы сегодня сыты. И тогда сейчас не вся ты в этом домике бы находилась, а только рожки твои прелесные мою стеночку украшали. И кыш с моего кресла!

Старуха хоть и говорила все это монотонным ворчанием, что-то в ее голосе, все же заставило Файр тут же вскочить с кресла.

- Коль отвечать на вопросы мои ты не собираешься, так убирайся из дома моего!

- Ладно-ладно!- Сдалась Файр, пытаясь увернуться от горячей паварешки, которой Отама махала у нее перед носом.- Мать моя не учила меня ничему. Мы с ней сначала много странствовали, когда я еще крохой была. А как остановились в деревне, так матери моей места нигде не нашлось. Я дитем еще была и не понимала откуда у нас были деньги на еду. Потом лишь поняла, что мамочка моя была из тех дам, что мужчин убложают за то, что те кошелек ее набивали, да подарки всяческие дарили. Но я не знала ничего, меня мама из дому прогоняла с детворой на улице играть. А потом она заболела, а через пару месяцев скончалась. И пришлось мне самой выживать. А ничего, кроме как воды из колодца набрать, да в избе прибираться я не умела. Конечно я просилась помощницей к людям. Да только меня либо не принимали из-за матушки моей, или обращались, пока я у них на кухне хлопотала, хуже, чем с паршивой собакой. И я не выдержала, ушла от злых хозяев. Но уже тогда меня красавицей считали. Сначала добрые люди за красивые глаза со мною едой делились. А затем за мной парни молодые ухаживать стали. Кто драгоценности дарил, что бы моего внимания получить, кто вкусности всякие изысканные приносил. Кто-то даже свататься приходил по всем правилам с выкупом в сотню голов скота. Подарки я принимала, но женихам отказывала. А потом все прекратилось. Но я привыкла к мужскому вниманию и с той поры стала намеренно привлекать их внимание. Да сама не заметила, как стала такой же, как мать моя.

Файр резко замолчала, уставившись на пляшущие язычки пламени в печи. На глаза ее от воспоминаний наворачивались слезы. Она чуть ли не рыдая заканчивала свой рассказ.

- И рога, я так понимаю, у тебя не всегда были?- безжалостно продолжала задавать вопросы старая хранительница леса.

- Нет.- Захлебываясь уже слезами ответила Файр. Как она вспоминала о своем уродстве, она уже не могла остановить слез.

- И что же случилось? Насколько известно мне - а мне известно многое - у людей просто так рога не отрастают. Да и вообще никак не отрастают.

- А у меня отрасли-и-и-и...- Файр прижала свои буро-зеленые ладони к такому же буро-зеленому лицу, качаясь из стороны в сторону.

- А ну-ка успокойся! И расскажи мне как это произошло!

- Я не знаю. В тот день меня изгнали из деревни. И я убежала в лес. Но я совершенно точно тем утром была нормальной! А как в лес вбежала - сознание потеряла. Очнулась уже с бараньей башкой!

- Пф, подумаешь! Между прочим боранья башка - еще не самое худшее, что может случиться. Бидала я как-то фавна с коровьими рогами - вот то было посмешище. Хотя и у меня не оленьи, если так посмотреть... Но козьи, ведь - не коровьи! А эти твои рогалики выглядят очень даже ничего.- Старуха подковыляла к Файр и постучала по ее рогам своей тростью.- Крепкие. Бодаться удобно будет.