Из молодушки в старушку и дар в придачу

Глава 2. Долой хлам

Ксана привыкла вставать с петухами. В городе петухов не было, но организм жил в своем биоритме, поэтому около шести утра бодрая и полная энтузиазма девушка вскочила с кровати и первым делом пообещала себе, что сделает все возможное для счастья Ксюши, ведь от этого зависит возвращение домой. А домой хотелось. В этом мире было слишком много всего пугающего, грохочущего и непонятного.

Не сказать чтобы Ксана скучала по сестре или беспокоилась о маме. Настя всегда казалась девушке скучной и серой, а мама никогда не была ласковой. Женщине выпала суровая доля: муж умер зимой от лихорадки, оставив ее с двумя дочками, Оксане тогда едва исполнилось пять, а младшая вообще еще грудничком была. Вдове пришлось хвататься за любую возможность заработать. Поэтому женщина почти не общалась с дочерями, ей хватало сил только на приказы: «Приготовь ужин», «Покорми сестру», «Сегодня прополи брюкву». Но в тот мир отправилась добрая, мягкая Ксюша, возможно, она сумеет растопить очерствевшее материнское сердце. А еще Оксана поняла, что не скучает по Трофиму. Игорь ей понравился больше, он был заботливым. Впрочем, ее симпатии не имели значения в обоих мирах. Трофиму она не нравилась, потому что была слишком маленькая, а Игорь на нее даже не посмотрит, как на женщину, потому что она слишком старенькая.

Ксана тихонько вышла в большую комнату, заглянула в шкаф, чтобы выбрать себе другую одежду, натягивать на себя страшные брюки ей не хотелось. Открыв дверцы, она едва не закрыла их обратно. Внутри было четыре полки и все до отказа забиты каким-то барахлом. И пахло внутри… залежалостью.

Попробовав заглянуть в другую створку, Ксана обнаружила плотно висящую одежду. Здесь были тонкие тулупы, кафтаны, рубашки, платья. Последним девушка обрадовалась. Цвета преобладали мрачные: от черного до коричневого. Но Ксане удалось откопать прелестное бледно-голубое платье в мелкий цветочек. К счастью, оно подошло. Приятный к телу хлопок ниспадал от талии мягкими складками, прекрасно драпируя животик. Вырез был треугольный, чуть глубже, чем привыкла девушка, а длина чуть короче, подол едва скрывал коленки. Но в целом своим видом гостья из прошлого осталась довольна.

Принюхавшись, Ксана поняла, что платье запылилось. От него пахло плесенью. Девушка расстроилась.

– Тут вся одежда такая. И в чем мне теперь ходить? – буркнула она недовольно, собираясь снимать милый наряд.

Неожиданно с ее пальцев слетели искорки, завертелись, будто веселый хоровод вокруг девушки в грязном платье водят, вспыхнули ярко и исчезли, а платье стало восхитительно свежим, даже аромат сирени появился. Ксана довольно хихикнула.

– А я и забыла, что теперь ведьма чистоты.

Девушка пошла умываться. Мотя спал на диване, скинув одеяло и обнимая подушку. Дома было нежарко. Девушка укрыла мальчишку и улыбнулась, рассматривая его умиротворенное личико. Неожиданный внук выглядел очень трогательно и беззащитно. Ксана вспомнила, как он ее обнял перед сном и не сдержалась, поцеловала мальчика в макушку. Раньше у нее не было времени вот так стоять и рассматривать спящую Настю. Возможно, она бы прониклась к ней более нежными чувствами. Но нужно было кормить скотину, готовить, убирать, штопать, полоть. Настя и сама никогда не проявляла к старшей сестре теплых чувств, она была спокойным ребенком, который прекрасно сам с собой занимался. Ее отстраненность раздражала Ксану, потому что самой девушке нужна была любовь.

Хорошо, Мотя перед сном показал и рассказал, как вызывать воду. Поэтому в ванной комнате Оксану уже ничто не удивляло. Пока умывалась, провела магическую уборку. После работы волшебных искорок все поверхности в маленьком помещении засверкали. Собрав с изогнутой железяки все тряпки, Ксана пошла на кухню.

– На завтрак будет каша, – решила она и смело сама вызвала огонь.

Внутренне она еще опасалась это делать, а когда все получилось, ликовала, как ребенок. Гречневая каша вышла вкусная, что тоже стало поводом для гордости.

Плотно поев, Ксана задумалась, чем себя занять, пока Мотя спит. Она очень ждала его пробуждения, потому что надеялась на его опыт в этом мире. Но ребенок ей попался ленивый. Просыпаться в свой первый день каникул в семь утра не желал.

Тогда девушка решила все почистить. Начала с окна. Прикоснулась к нему, один взмах ресниц – стекло стало кристально чистым. Дотронулась до подоконника, и рамы стали кипенно-белые. Напевая любимую песню о калине, Ксана прошлась по кухне, прикасаясь к каждой поверхности. Вскоре кухонные фасады, холодильник, кран, раковина, пол, стол, стены выглядели как новые. Ксана обратила внимание на занавески. Они были страшненькие: с красными розами на черном фоне.

– Пока других нет, приведу в порядок эти, – вздохнула девушка, дотронулась до пропахших жиром тряпок и замерла в ожидании результата. Но ничего не произошло. Веселые искорки не заплясали. Одна грустно сорвалась с указательного пальчика и бессильно погасла. Ксана в ужасе встряхнула рукой и снова коснулась занавески. Ничего!

– Что? Я потеряла силу? Но это не честно!

– Доброе утро! – раздался сиплый голос от двери.

Ксана обернулась и увидела лохматого заспанного Мотю.

«Какой же он все-таки милый!» – отметила про себя девушка, но тут же вспомнила, что у нее исчез дар и расстроилось.

– Иди умывайся и за стол, – буркнула она, направляясь к шкафчикам, чтобы достать тарелку и ложку.

Тут Мотя, наконец, протер глаза и с удивлением спросил:

– Ба, у тебя что, бессонница?