Из огня да в полымя. Тайны Гвартариума

1

Глава 1

— Девушка!.. Эй, девушка!

Я продолжала двигаться, не оборачиваясь. Слишком привыкла получать обидные прозвища от разнузданных подростков. Не было ни одного дня, чтобы кто-то не кинул вслед: «Эй, каракатица рыжая, куда ковыляешь? Смотри, палку не потеряй, а то придётся тебя на скейте везти!».

В общем, всё в таком роде. Странно, что сегодня обозвали просто «девушкой», непривычно даже.

Я крепче вцепилась в палку, на которую опиралась при ходьбе, стиснула зубы и приготовилась перетерпеть боль, возникавшую всякий раз, как начинала подъём по ступенькам.

Ногу прострелило от бедра до самых пальцев, отчего на мгновение перехватило дыхание. Но я была готова. Сдержала брызнувшие от боли слёзы и упрямо полезла вверх, одной рукой цепляясь за перила, а второй подставляя деревянную клюку. Вода противно хлюпала в ботинках, капли холодного дождя стекали за воротник с натянутого на глаза капюшона. Да ещё проезжающая мимо машина окатила брызгами с головы до ног, пока я собиралась с духом шагнуть на тротуар.

Сегодня мне вообще не везло. Сначала сломался лифт, и, чтобы не опоздать на работу, пришлось ковылять по лестнице с четвёртого этажа. К концу пути перед глазами уже прыгали звёздочки, но нужно было продолжать идти вперёд: подняться назад в квартиру я бы уже не смогла. Так что, смирившись, я мужественно преодолела дорогу до газетного киоска, куда устроилась работать сразу же после выпускного в детдоме. Благо киоск находился неподалёку, в соседнем переулке на другой стороне улицы, и пройти нужно было всего четыре дома.

Отсидев в душной стеклянной коробке положенные восемь часов и прочитав очередное незамысловатое фэнтези, с чистой совестью направилась обратно домой. Торговля газетной продукцией не была пределом моих мечтаний, но прозябание всю жизнь инвалидом, запертым в четырёх стенах, казалось невыносимым.

Маленькую квартирку, которую мне дали после выпуска из детдома, я постаралась привести в божеский вид, придав ей подобие уюта. Сшила занавески, поставила горшки с цветами, купила скатерть и покрывало. Каждую зарплату обязательно наведывалась в хозяйственный магазин, чтобы приобрести чего-нибудь для дома. Это было моим главным удовольствием — дом. Теперь он у меня был. То место, куда хотелось возвращаться. И пусть меня никто не ждал, но там я чувствовала себя настоящей, живой, защищённой.

Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас подъезд, немного ступенек, и я на месте. Дома.

Рука потянулась к двери, а глаза сами собой загорелись от счастья, но тут прямо передо мной возник он: худощавый парень лет двадцати, одетый в чёрную штормовку, появился из ниоткуда, напрочь заслонив проход к вожделенной двери.

— Привет! — брякнул он, широко улыбнувшись. Засунув руки в карманы, парень замер напротив, с лёгким интересом рассматривая моё лицо. — Ты чего не останавливаешься? Я тебя звал, звал!

— Так это ты?

Поёжившись от ледяного ветра, я с тоской подумала о горячем чае и оставшихся от вчерашнего ужина пирожках с клубникой. Стоять было неудобно, правая больная нога начинала предательски неметь.

— И зачем ты меня звал? — уныло спросила я, подняв голову и в свою очередь рассматривая незнакомца.

Парень был очень хорош собой, что сразу отвлекало и сбивало с мысли. Чётко очерченные скулы, волевой подбородок, прямой аристократический нос, покрытая ровным загаром смуглая кожа. А глаза!.. У меня захватило дух, как только я в них заглянула. Боже, какие это были глаза! Совершенно нереальная, почти оранжевая, словно яркое солнце, радужка поблескивала золотыми искорками. Они горели в ней, подобно россыпи звёзд, и отражали свет даже в такой серый и ненастный день, как этот. Радужку очерчивал тёмно-коричневый ободок, отчего глаза казались бездонными и пламенели огнём, как океан на закате. Они притягивали, гипнотизировали, поглощали… Я так долго не могла отвести от них взгляд, что, кажется, напрочь позабыла, где нахожусь и куда направляюсь. Поэтому, когда парень заговорил вновь, я вздрогнула, покраснела, поспешно опустила голову и незаметно перевела дыхание.

— Прости. Наверное, нужно было звать тебя по имени, но я как-то растерялся, — сверкнув белозубой улыбкой, продолжил незнакомец. — Ты ведь Таис, да? Таисия Ветрова, восемнадцать лет. Через два месяца исполнится девятнадцать. Живёшь в этом подъезде, в сорок четвёртой квартире…

— Ну да… А ты кто? — Я откровенно растерялась. Парень произносил всё таким тоном, словно зачитывал постановление суда.

— Марк, — представился он, отступив наконец от двери и пропуская меня вперёд. — Я твой куратор.

Странно это. Я не могла отвести от него взгляда и потому заметила, как золотые звёздочки в его глазах неожиданно погасли, а оранжевая радужка потемнела и почти слилась с ободком. Он как будто разом повзрослел, перестал излучать доброжелательность.

Я прошла в подъезд, отчаянно стараясь не волочить ногу и сохранить на лице что-то похожее на невозмутимость.

— Так ты из опеки? — спросила я снова, продвигаясь к лифту. — Или из соцзащиты?

— Из защиты, — кивнул Марк, насмешливо сузив зрачки. — Только другой.

— Не поняла.

Я остановилась у лифта, вдруг ощутив закравшуюся тревогу. Заходить с незнакомцем в лифт почему-то расхотелось. Да и вообще всё казалось слишком странным. Каким-то неестественным, что ли.

И опять эти глаза. Они смотрели на меня со смесью любопытства и странного превосходства, как будто со снисхождением.

— Лифт! — заметив, что я вновь застыла, Марк кивком указал мне на кнопку.

Словно загипнотизированная, я подняла руку и вдавила кнопку пальцем. И ничего. Ничего не произошло. Лифт по-прежнему не работал. Проклятье!

Чертыхнувшись от досады, я на время выпала из реальности, лихорадочно соображая, что делать теперь. Скосила глаза на Марка, наблюдая за его реакцией. Тот стоял всё в той же позе, расслабленно облокотившись о стену, и продолжал сверлить меня взглядом.

— Не работает, — процедила я сквозь зубы, начиная злиться.