Из пепла неприязни

Глава 12.

МАРК

Я снова вырулил на дорогу, не желая даже оглядываться на неё. Плевать, что она там делает, плевать, что происходит. В голове крутился только один вопрос: почему именно я должен заниматься этой ерундой? Почему ей не хватило мозгов просто вызвать такси или позвонить кому-то, чтобы её забрали? Она не могла просто встать и уйти в свою жизнь. Нет, она всегда оказывалась в каком-то дурацком положении, и я почему-то всегда был рядом.

Артур сидел молча. Я чувствовал его взгляд на себе, но не мог даже обернуться. Он всегда был таким, пытался угадать, что я думаю, но не знал, как это делать. Наверное, переживал, чтобы не сказать чего-то лишнего. Но меня это уже раздражало.

— Почему она не может просто вызвать такси, а? — я буквально рыкнул, не выдержав. — Она, что, не может найти себе нормальных парней или хотя бы по телефону позвонить друзьям?

Артур только покачал головой, молчал. Я знаю, что он был бы рад избежать этих разговоров, но я не мог успокоиться. Я не понимал, как можно быть такой наивной или, наоборот, глупой. Выбросили её посреди трассы, а она... да она и не пыталась хоть как-то изменить свою ситуацию. А я, идиот, всё-таки поехал назад.

Я резко развернул машину и на полной скорости поехал обратно, прямо к заправке. Что мне оставалось? Я не мог оставить её там, как она есть, хоть и бесила меня эта ситуация. С каждым метром мне становилось всё менее приятно, но я не мог совладать с собой. Воспитание, чёрт возьми. Я бы мог просто уехать, но что-то в голове сопротивлялось.

— Что ты думаешь об этом? — обратился я к Артуру, стараясь звучать спокойно, но голос выдавало. — Почему она не может позвонить друзьям или хотя бы такси вызвать?

Артур продолжал молчать, но я заметил, как он нервно посмотрел на меня. Видимо, всё-таки пытался что-то понять.

Когда я вернулся на заправку и остановился рядом с ней, я даже не думал о том, что она может почувствовать себя как-то по-другому. Я не знал, что сказать, не знал, как поступить, но я не мог её просто оставить там. Даже если она мне бесила, я не мог игнорировать, что она одна посреди трассы, в этом холодном, грязном вечере.

Я не произнёс ни слова, когда открыл дверь и подошёл к ней. Она подняла взгляд, и я увидел в её глазах что-то вроде признания, что она понимает: её ситуация не такая уж хорошая, но она всё равно молчала.

***
Машина плавно свернула во двор. Лермонтова, 42. Хрущёвка с облупленным фасадом, немного неровный подъезд, тусклый свет над входом. Марк заглушил мотор, не глядя в сторону пассажирского сиденья. Он чувствовал, как внутри всё ещё гудит раздражение. Не злился, нет — скорее, устал. Устал от того, что снова оказался втянут в чью-то драму, которую вообще не просил.

Аня молча открыла дверь, даже не оглянулась. Ни «спасибо», ни взгляда, ни намёка на признательность. Просто вышла, будто он был водителем с таксометра, а не человек, который разворачивал машину в холодной ночи, потому что совесть не позволила бросить её на обочине. И почему это так раздражало?

Марк смотрел, как её фигура растворяется в темноте подъезда, и мысленно задал себе тот же вопрос, что повторял последние полчаса: что она вообще делает в его жизни?

— Приятная девчонка, — раздалось сзади. Артур, наконец, нарушил молчание, подался вперёд и положил локти на спинку переднего сиденья. — Не особо разговорчивая, правда. Ты заметил, что она даже спасибо не сказала?

Марк ничего не ответил. Он смотрел в лобовое стекло, где отражался тусклый уличный фонарь и разводы грязи от слякоти. Сигарета в его пальцах почти догорела, но он не торопился докурить.

Артур снова усмехнулся:

— Ну, это определённо судьба. Вечно вы сталкиваетесь то в лужах, то в метель, то на заправке в ниоткуда. Я б уже начал думать, что ты ей нравишься.

Марк медленно повернулся к нему. Взгляд был тяжёлый, холодный.

— Она мне не нравится, — произнёс он, выкидывая сигарету в окно. — Она меня бесит.

И это было правдой. Но почему-то, даже несмотря на это, он продолжал оказываться рядом. Хотел он этого или нет.

Они въехали в закрытый двор, ворота плавно отъехали в сторону, и «крузак» прокатился по идеально вычищенной плитке, гулко отразив шум шин от высоких стен. Было уже за полночь, но в окне кухни по-прежнему горел свет.

Марк устало вылез из машины, хлопнув дверью, потянулся и прошёл мимо капота, поправляя ворот куртки. Артур вылез следом, закрыл заднюю дверь и насвистывал себе под нос, явно всё ещё живя сценами из вечерней поездки.

На крыльце их уже ждала женщина — высокая, стройная, с идеальной осанкой и мягкими чертами лица. В её халате и домашних тапочках было больше достоинства, чем у некоторых в вечерних платьях.

— Вы где шляетесь? — с полуулыбкой спросила мама Марка, скрестив руки. — Уже почти час ночи.

— Застряли на заправке, — буркнул Марк, проходя мимо и целуя её в щёку. — Долгая история.

— Да уж, долгая, — весело вставил Артур, и, конечно, не удержался: — Снова спасали ту девчонку, которая бесит Марка. Случайно, как всегда. На этот раз — посреди трассы.

Мама подняла бровь и чуть улыбнулась, а Марк резко обернулся к Артуру с выражением: серьёзно?

Но было поздно.

— Та же самая? — невинно поинтересовалась мать, но в её голосе уже звучал лёгкий интерес.

— Ничего особенного, — отрезал Марк и прошёл внутрь, скинув куртку на крючок. — Просто… очередная дурацкая ситуация.

Он ушёл на кухню, открыл холодильник и достал бутылку воды. Из головы никак не выходил момент, как она вышла из машины, даже не взглянув в его сторону. Ни «спасибо», ни «до свидания». Как будто он и не существовал.

И всё равно я развернулся обратно,— раздражённо подумал он. — Как идиот.

Артур, конечно, не собирался останавливаться. Как только они с мамой Марка оказались на кухне, он начал раскручивать всю историю, с присущим ему артистизмом, жестикулируя и вставляя комические детали:

— Представьте себе: тёмная трасса, слякоть, февраль, ночь. И вот она стоит — одна. А мы такие герои, с маркой судьбы на капоте, снова её находим! Случайно, как всегда. А Марк, конечно, сначала делает вид, что ему плевать, но разворачивает машину, как будто у него в навигаторе цель прописана: «Спаси раздражающую девушку немедленно».