Из пепла неприязни

Глава 21. Молчание снесет крышу

Юля сладко потянулась, шурша пледом, в который завернулась с головой. Комната Ани пахла мятным чаем, ванилью и чем-то по-домашнему тёплым.

— У тебя так уютно, — промурлыкала Юля, едва слышно зевая. — Я бы тут ещё дня три провалялась, честно.

Аня сидела на краю кровати, кутаясь в мягкий вязаный свитер и обнимая ладонями большую кружку с чаем.

— После вчерашнего у меня тоже каша в голове, — откликнулась она, взгляд её был усталым, но спокойным. — Такое чувство, будто я снималась в каком-то дурацком сериале. Без сценария.

Юля поднялась на локтях, внимательно посмотрела на подругу.

— Знаешь… Артур, по-моему, на самом деле прикольный. Он, конечно, тот ещё клоун, но хотя бы настоящий. С ним легко. Он смешной, и не пытается казаться кем-то.
Она усмехнулась, вспоминая что-то. — Представь, он боится пауков и фанатеет от острых чипсов. Мы с ним вчера это обсуждали. Пока вы с Марком, ну…

Аня слабо улыбнулась, пригубив чай.

— Ну, хоть кто-то из них не головоломка.

— В отличие от Руслана, — продолжила Юля, и её тон стал жёстче. — Ты ведь точно уверена, что он... поспорил на тебя?

Ответ Ани не последовал сразу. Она отвернулась к окну, и, кажется, стала медленно считать снежинки, прилипшие к стеклу.

— Я все сопоставила, поэтому да, уверена что это так.
Она отвернулась от окна, её глаза были спокойными, но голос звенел натянутой обидой.

Юля села, облокотившись на колени. В голосе её вспыхнуло возмущение.

— Что за мерзость вообще? Сволочь. Ты в порядке? На тебя так много всего обрушилось.

— Нет, — просто ответила Аня.
Она опустила голову, кутаясь в свитер, будто пряча в нём то, что не хотела показывать.

Юля помолчала, потом мягко, но твёрдо сказала:

— Ты не вещь. И не его трофей. Плевать, на что он там спорил. Ты стоишь намного больше, чем может представить кто-то вроде него.

Аня грустно усмехнулась.

— А ведь мне казалось, что он мне нравится.
Она замолчала, потом добавила:

— Наверное, я просто хотела, чтобы кто-то захотел меня всерьёз. А он... он просто играл.

Наступила короткая пауза, тишина, в которой было слишком много несказанного.

— А Марк? — спросила Юля спустя минуту.

Аня пожала плечами.

— Он для меня — загадка. То холодный, как лёд, то смотрит так, будто хочет что-то сказать.

— Может, он просто не умеет по-другому, — предположила Юля. — Боится быть уязвимым.

— Я не умею играть в их игры. Мне хочется, чтобы всё было честно.

Юля тихо кивнула. А после девушки начали собираться на работу. Юля могла выйти сегодня позже, потому что смена у нее начиналась с часу дня, поэтому Аня пошла на работу одна.

Аня шла медленно, утопая в этом белом безмолвии. Воздух был свежим, почти прозрачным, и каждый вдох напоминал о чём-то настоящем, чистом — таком, чего не было в последних днях.

Она заметила его сразу. Марк стоял у магазина на углу, в чёрной куртке с поднятым воротником, высокий, как обычно — будто мир вокруг был чуть ниже него. Он что-то читал в телефоне, иногда оглядывался, как будто кого-то ждал. Аня почувствовала, как внутри всё на мгновение сжалось.

— Просто подойди, — тихо прошептала она себе. — Никаких ожиданий. Просто поговори.

Она шла прямо к нему. Десять шагов. Семь. Пять.

И вдруг он поднял глаза. Взгляд их пересёкся — на одну бесконечно длинную секунду. Аня уже хотела заговорить, улыбнуться, но он отвернулся. Как будто не узнал. Как будто её не было.

Он посмотрел в сторону, сделал шаг влево, будто давая понять, что не ждал этой встречи, не хотел её, не собирался останавливать. И снова уткнулся в телефон.

Аня остановилась. Холод пронзил запястья — не от погоды, а от этого взгляда, чужого, почти безразличного. Она смотрела на него, словно надеялась, что он передумает, поднимет глаза, окликнет. Ничего.

Он прошёл мимо, не проронив ни слова, не взглянув снова. Просто растворился среди прохожих, как будто был сном, случайным силуэтом в толпе.

***

Марк знал, что Аня может появиться. Он знал это с утра, ещё когда завязывал шнурки и смотрел в зеркало.

И вот — она шла.

Её шаг был таким же, как всегда — лёгким, немного решительным, но в то же время будто бы сдержанным. Как будто она несла в себе вопрос и ждала, что он на него ответит.

Он почувствовал, как всё внутри сжалось.

Вот и она.

Он встретился с ней взглядом — мимолётным, почти рефлекторным. И это короткое мгновение всё в нём перевернуло.
В её глазах было столько открытости. Ожидание. Невероятное, хрупкое доверие.
И он испугался.

Испугался того, что не сможет сказать ей ничего правильного. Он боялся, что обидит её — снова. Даже если просто будет рядом. Он сделал шаг в сторону. Медленно, но намеренно. И отвернулся.
Он чувствовал её взгляд — острый, полный немого вопроса. И от этого становилось только хуже.

Скажи ей что-то, — кричал внутренний голос.
Останови её. Объясни. Хотя бы просто… «Привет».

Но он не смог.

Он прошёл мимо, как прохожий, как никто. И каждый шаг после — отдавался гулким эхом в груди.

Когда за спиной стих её шаг, Марк остановился.
Не оглянулся. Просто стоял и сжимал в кармане ладонь, как будто это могло что-то удержать.

Марк:

Кареглазая, да, я прошёл мимо. Специально. Потому что если бы остался — сказал бы что-то резкое, глупое или слишком честное. Если хочешь злиться — злись. Ты красиво злишься. Но знай: я тебя видел. Замечал каждую деталь.

***

Прошло несколько недель. Время будто застыло — растянулось между привычными делами, разговорами, уколами памяти и тишиной, к которой Аня никак не могла привыкнуть.

Марк и Артур не появлялись в городке уже вторые выходные подряд. Говорили, у Марка какой-то «суперпроект» — он почти не выходит из студии в городе, спит по три часа и живёт на кофе и идеях. Артур лишь мельком написал Юле, с которой он с недавних пор начал переписываться, что Марк будто с головой утонул в работе и даже перестал спорить с ним в чате, что само по себе — тревожный знак.