Из пепла неприязни

Глава 23. Трещина в айсберге

Руслан тоже съехал на обочину и заглушил мотор. Его машина остановилась чуть дальше, ближе к повороту, фары тускло освещали асфальт и кусты у тротуара. В салоне на секунду было тихо, а потом он открыл дверь и вышел.

Марк сжал руль так сильно, что костяшки побелели. Он перевёл взгляд на Аню — острый, пристальный.

— Ты до сих пор с ним общаешься? После всего?

Аня отрицательно мотнула головой.

— Нет. Я даже не знаю, что он здесь делает. Клянусь.

Марк, не сводя взгляда с Руслана, уже потянулся к дверной ручке.

— Я выйду. Поговорю с ним.

— Марк, нет, — тихо, но с дрожащей настойчивостью сказала Аня и положила ладонь на его руку. — Пожалуйста… давай просто спокойно доедем до подъезда и всё. Я правда не общаюсь с ним. Я не звала его. Я не знаю, что он здесь делает…

Он застыл. Несколько долгих секунд смотрел на её руку, потом — в её глаза. Глубоко вдохнул.

Медленно убрал руку с дверной ручки, включил поворотник и свернул во двор, оставив Руслана позади.

Машина скользнула под знакомый подъезд. Только тогда Марк заглушил мотор и откинулся на спинку кресла. Внутри него ещё бурлило, но он ничего не сказал.

Аня выдохнула.

— Я тебе позвоню, — вдруг сказал Марк, глядя прямо перед собой, будто в пустоту. — Как только скажут что-то про щенка. Думаю, завтра уже будет понятно, что с ним.

Аня кивнула, но он этого не видел. Он всё ещё смотрел вдаль, задумчиво, словно прокручивал в голове события не только сегодняшней ночи, но и всех предыдущих.

Затем он повернулся к ней, немного устало, но с вниманием.

— Ты вроде бы ещё что-то хотела сказать?

Аня замешкалась. Глубоко вдохнула, но все слова, которые кружились в голове по дороге назад, вдруг растаяли.

— Спасибо, — выдохнула она наконец. — За то, что помог спасти щенка.

Марк тихо хмыкнул, но без насмешки.

— Шлепай домой, кареглазая. Уже час ночи.

Аня открыла дверь, вышла и закрыла её осторожно, как будто боялась, что звук потревожит хрупкую тишину между ними. Она обогнула капот, двинулась к подъезду, но перед тем как свернуть за угол, остановилась и оглянулась.

За тонированным стеклом гелика не было видно — ни лица, ни взгляда, ни реакции. Но он всё ещё стоял. Не уезжал.

Аня медленно зашла за угол и стала доставать ключи из сумки, когда чья-то рука вдруг резко схватила её за запястье. Сердце в груди рвануло.

— Тихо, это я, — раздался голос за спиной.

Она резко обернулась — перед ней стоял Руслан. Видимо он обошел дом с другой стороны. Взъерошенный, в куртке нараспашку, с каким-то обострённым взглядом, в котором было и сожаление, и злость.

— Я всё понял, — заговорил он, кладя руку ей на плечо. — Я... я был дураком. Я зря тогда так... поступил с тобой. Просто… — он сжал губы, — какого черта ты связалась с этим Марком? Я торчал около твоего дома несколько часов, а ты катаешься с ним?

Аня застыла, не успев ни выдернуть руку, ни ответить. Только внутри всё сжалось, как в момент, когда небо вот-вот прорвётся дождём.

***

Марк всё ещё сидел за рулём, когда Аня вышла из машины. Она шла неспешно, и на повороте оглянулась — коротко, почти неуверенно. Он не знал, видит ли она его за тёмными стёклами, но сам не мог отвести взгляда. Смотрел ей вслед, как будто в её силуэте был ответ на вопросы, которые он сам себе боялся задать.

«Что ты вообще здесь делаешь, Марк?» — пронеслось в голове.

Он провёл рукой по лицу, откинулся на спинку сиденья. Было тепло, но внутри сидела привычная весенняя тревога, глухая, как гул в ушах.

Он уже тянулся к ключу зажигания, собираясь уехать, как вдруг взгляд зацепился за что-то на пассажирском сиденье. Банковская карта. Анина. Видимо, выскользнула из сумки, когда она наклонялась к щенку.

— Блин, — выдохнул он, раздражённо, — ну конечно.

Вышел из машины, захлопнул дверь, и с тяжёлым шагом пошёл за угол, туда, где подъезд. Он не торопился — не хотел навязываться, просто хотел вернуть карту. И уехать. Всё просто.

Но за углом всё перестало быть простым.

В свете фонаря он увидел двух человек. Узнал их мгновенно. Руслан стоял слишком близко к Ане. Его рука лежала у неё на плече, и он что-то говорил, напористо, с лицом человека, который опоздал, но считает, что у него всё ещё есть шанс.

И вдруг — всё сжалось внутри. Руслан поцеловал её. Быстро, неуверенно, словно проверяя, можно ли.

Марк застыл. Он стоял в тени, с её банковской картой в руке, и впервые за долгое время почувствовал, как по-настоящему отнимает дыхание.

Всё тело напряглось, как перед дракой, хотя он не сдвинулся ни на шаг. Не мог. Только смотрел, как Руслан тянется к ней и целует.

Она даже не успела отреагировать. Просто замерла.

Вот тогда Марк кашлянул. Нарочно. Громко.

Они обернулись. Он вышел из тени, протянул ей карту.

— Ты это забыла, — бросил холодно, голос будто сам себя отрезал от эмоций.

Аня, словно пришла в себя от пощёчины. Отшатнулась от Руслана, и в следующую секунду её глаза вспыхнули. Она резко повернулась к нему и зашипела:

— Ты совсем?! Ты что творишь?!

Руслан скривился, будто не ожидал такого отпора:

— А что? Ты же не оттолкнула. Значит, не против.

Марк почувствовал, как злость закипает внутри. Готов был броситься на него, вырубить, чтобы не смел так говорить с ней. Но не стал. Слишком много уже было эмоций за эту ночь. Просто развернулся и быстро пошёл к машине. Хотел уехать. Выехать к чёрту подальше от всей этой чёртовой драмы.

Открыл дверь, сел за руль — и вдруг хлопнула вторая дверь. Я повернул голову. Аня.

— Выйди, — сказал тихо, но сдержанно. — Не делай из меня идиота.

Она смотрела прямо, упрямо, и впервые за всё это время в её глазах не было растерянности. Только решимость.

— Я не выйду, — сказала чётко. — Пока ты не поймёшь, что то, что ты видел — не то, что ты себе уже успел придумать. Пока ты не решишь, что я стою того, чтобы выслушать.