Из пепла неприязни

Глава 29. Экзамен на ложь

Они вчетвером провели тот вечер так, словно ничего плохого в жизни не происходило. Смех, теплый свет ламп, вкусный ужин и старые добрые сериалы. Позже, когда бабушка пожелала спокойной ночи и ушла в одну из спален, Аня, Юля и Артур остались втроём в гостиной. Сериал тянулся за серией серией, они перебрасывались колкими репликами, спорили о сюжетах и смеялись над нелепыми сценами. Было уютно. Почти как дома. Почти как до всей этой суматохи.

Утром Артур проснулся первым. Не желая тревожить девочек, он аккуратно вышел и отправился к дому Лебедевых.

Зайдя внутрь, он снял куртку и крикнул:

— Тётя Лиза! Дядя Лёша!

Из гостиной почти сразу вышли оба. Елизавета была, как всегда, собрана и элегантна, а Алексей — в спортивном костюме и с чашкой кофе в руках.

— Артур! Что так рано? — удивлённо спросила она.

— Слушайте, — Артур начал торопливо, почти на одном дыхании. — Там с квартирой бабушки Ани полный кошмар. Мать Ани привезла какое-то завещание, с коробками выгнали, я вам вчера уже всё скидывал, мама уже смотрит документ...

Он понизил голос, сделав шаг ближе:

— И ещё… Марку пока не говорите. Ладно? Он… он не знает, что Аня во втором доме.

Марк вошёл в дом тихо, как всегда — никто даже не заметил, что дверь открылась. Он снял куртку, скинул кроссовки, и, проходя по коридору, услышал знакомый голос Артура, пониженный и будто заговорщицкий:

— …Марку пока не говорите…

Марк остановился.
— Что мне не говорить? — произнёс он сухо и чётко, как выстрел.

Все трое вздрогнули. Елизавета резко повернулась, за ней — Алексей, и Артур замер с выражением лица человека, которого только что поймали на горячем.

— А! Марк! — с неестественной улыбкой протянула мать, — Мы тут просто… обсуждали кое-что… ну, неважное…

— Семейное! — добавил отец, хлопнув себя по колену. — Очень интимное. Почти медицинское. Тебе бы точно не понравилось.

— Угу, — кивнул Артур, нервно почесывая затылок. — Там… Эм… Мы спорили, стоит ли твоей маме делать ботокс! Вот! И решили, что тебе говорить не будем, ты же вечно всё критикуешь.

— Что?! — Елизавета повернулась к нему с прищуром. — Ты с ума сошёл? Какой ещё ботокс?

— Ну… — Артур начал пятиться. — Это же была шутка, ха-ха! Мы просто… Ну, мы репетировали сцену из семейной комедии!

— Да, да! — подхватил отец

Марк молча посмотрел на каждого из них.

— У вас у всех температура? — холодно бросил он.

— О, да, — кивнул Артур. — У нас групповая форма... лихорадки.

Марк прищурился, будто пытаясь прожечь их насквозь взглядом.

— Я устал с дороги. Я в душ. Когда приду — вы либо скажете правду, либо продолжите свою «репетицию». Я оценю актёрскую игру. Без Оскара не уйдёте.

Он пошёл по лестнице наверх, оставив троицу в гробовой тишине. Через пару секунд Елизавета тихо прошептала:

— Господи, он как ледяная ванна.

— Да уж, — буркнул Артур. — И ведь не врёшь.

Марк, как и обещал, спустился вниз — выбритый, в свежей футболке, с еще влажными от душа волосами. В гостиной застыли все трое: отец сидел с газетой, как будто читал хотя держал её вверх ногами, мама делала вид, что смотрит в окно, а Артур листал ленту в телефоне, только экран у него был погашен.

Марк обвел всех холодным взглядом и лениво бросил:

— Итак. Кто начнёт? Что это было — «не говорите Марку»? Что вы тут устроили?

Алексей вскинул глаза от своей газеты:

— Мы… обсуждали подарок! Да! К твоему возвращению. Хотели сделать сюрприз. Ну, там, может, тур в Сочи или… я не знаю… электрогриль.

— Электрогриль? — Марк склонил голову. — Пап, я даже яиц не варю.

— Зато можно будет их в грили теперь делать, — неуверенно пошутил отец и быстро замолчал.

Марк перевёл взгляд на маму:

— Мам?

— Ох, ну мы с Артуром просто хотели устроить семейный ужин. Ты ж вечно сбегаешь, как только дома запахнет борщом. Вот и решили… втайне всё организовать. А ты услышал не вовремя.

— Ужин? — переспросил Марк сухо. — Да вы не варитесь, а дрожжевое тесто месите — все вместе.

Мама нервно рассмеялась, делая вид, что обиделась. Тогда Марк перевёл взгляд на Артура:

— И что скажешь ты, король конспирации?

Артур выдержал паузу, изобразил скуку, пожал плечами и со спокойной уверенностью сказал:

— Да просто речь шла о машине. Твой побитый крузак который мы починили, ну помнишь когда ты его разбил? Мы с твоими родителями думали — может, тебе выбрать что-то посолиднее за место гелика еще, чтобы машина была. Сюрприз хотели. Но ты ж не даёшь спокойно пошептаться.

На лице Марка ничего не дрогнуло. Он смотрел прямо в глаза другу, словно проверял на свет, как купюру.

— Машина, значит?

— Угу, — кивнул Артур спокойно, — Х5 как у меня или Кайен, вот думаем.

Марк помолчал. Потом чуть кивнул:

— Ну, если Кайен — тогда ладно. Убедили.

Он развернулся и пошёл к кухне. Мама облегчённо выдохнула, отец опустил газету, а Артур сжал кулак и беззвучно выдохнул «фу».

Но когда Марк уже почти скрылся за дверью, он бросил через плечо:

— Только вот странно… с каких это пор ты называешь мой крузак побитым, если пару недель назад просил её покатать?

И, не дожидаясь ответа, ушёл. Артур молча посмотрел на родителей Марка.

— Он не поверил, да?

— Он сделал вид, что поверил, — сухо сказала Елизавета. — А это значит, мы все под подозрением.

День тянулся лениво и спокойно — Марк отдыхал, лениво пролистывая в телефоне почту, проверяя документы, которые всё ещё приходили с работы, и мысленно составлял план. Вечером он хотел поехать к Ане. Извиниться. Спокойно, без претензий, без сарказма — просто сказать то, что должен был давно.

Артур сидел в кресле с чашкой кофе и, глядя в окно, будто невзначай бросил:

— Как командировка? Как… Аня?

Марк поднял взгляд, прищурился, будто оценивая, зачем тот спрашивает.

— Командировка норм. А Аня… Я собираюсь к ней. Сегодня. Надо извиниться.

Артур нервно хмыкнул, глотнул кофе слишком быстро и едва не закашлялся. Марк заметил.