Из пепла неприязни

Глава 33. Подарок

Утро выдалось тихим — за окном мягко шумели деревья, на которых уже распустились зеленые листья, а свет пробивался сквозь щель между шторами, разливаясь теплым пятном по полу. Аня медленно открыла глаза, потянулась… и вдруг замерла. Её ладонь покоилась на чьей-то груди, а голова удобно устроилась на плече. Плечо… Марка.

Она резко приподнялась, осознавая, что они спят в обнимку. Глаза её округлились — она попыталась аккуратно, не разбудив его, выскользнуть из его объятий. Но стоило ей чуть сдвинуться, как Марк, не открывая глаз, сквозь сон прошептал с хрипотцой:
— Не сейчас... — и легко, почти машинально, притянул её обратно к себе под бок.

Аня застыла, а потом резко встрепенулась, вырвалась из его объятий и шлёпнула его подушкой:
— Ты сломал мою баррикаду!

Марк сощурился, сонно приподнялся на локте, волосы взъерошены, рубашка сбилась — выглядел он вовсе не как обычно: никакой холодности, только теплый бардак и лёгкое удивление на лице. Он был похож не на сурового молодого человека которого она знала, а на домашнего кота, которого застукали на горячем возле разорванной упаковки с кормом.

Он лениво сел, потянулся и, прищурившись, посмотрел на неё с хитрым прищуром. А потом медленно, нагло подсел ближе, сокращая расстояние между ними почти до нуля.
— Вообще-то, это ты всю ночь пускала слюни мне на плечо, — сказал он с совершенно серьёзным видом, будто делал ей замечание за нарушение правил сна.

Аня только вспыхнула и кинулась за второй подушкой:
— Что?! Да ты…
— На видео бы снял, но не смог ты отлежала мне всю руку, — невозмутимо добавил он, но глаза блестели от сдерживаемого смеха.

И пока она пыталась спасти свою репутацию, он уже ухмылялся, будто утро не могло начаться лучше.

— Я не пускала слюни! — возмущённо отрезала Аня, грозясь подушкой. — Это, может, ты... просто пахнешь как теплый плед, вот я и расслабилась!

Марк выгнул бровь, хмыкнул.
— Пахну как плед? Надеюсь, дорогой кашемировый, а не тот, что на даче с 2004 года.

— Скорее как тот, что валялся в багажнике! — язвительно парировала она.

— Оу, обидно. Зря я тебя спас от ночных налётчиков. Вот надо было просто дать тебе швабру и отправить разбираться самой.

— И что? Я бы справилась! — Аня гордо выпрямилась, сжав кулаки.

Марк потянулся к Ане еще ближе и уже чуть тише, с прищуром сказал:

— И всё-таки… ты не ответила. Почему тогда ты снова залезла ко мне под бок?

Аня запнулась.
— Это… ты меня притянул! Во сне! У тебя хватка как у питбуля!

Марк чуть склонил голову. Между ними осталось буквально несколько сантиметров. Его взгляд стал серьёзным, почти не мигая он смотрел ей в глаза, уголки губ чуть дрогнули. Он медленно приблизился, наклоняясь, будто собирался поцеловать её...

Аня застыла, даже дыхание затаила, но вдруг —
Марк коротко, громко рассмеялся.
— Ты сейчас выглядела так, будто парализовало от страха! — проговорил он, отступая на шаг. — Расслабься. Я только проверял твою реакцию.

— Ты!.. — Аня схватила подушку и со всей силы заехала ему в плечо. — Это не смешно!

— Очень даже смешно, — ухмылялся Марк и встал с кровати отступая к двери. — И… ты краснеешь. Опять.

— Вон из комнаты, Лебедев! Пока не сделала тебе второй синяк — под глазом!

— За такую страсть можно и остаться, — бросил он напоследок и исчез в коридоре, оставив Аню со стучащим сердцем и подушкой в руках. Но она последовала за Марком который спускался вниз.

Но тут в прихожей раздался хлопок двери.

— Тадааааам! — раздался голос Артура. — Где наш именинник?

Марк замер.

В гостиную влетели его мама и отец — в смешных праздничных колпачках. Артур шёл за ними с огромным тортом, с надписью «С Днём рождения, Марк!» Мама несла в руках связку воздушных шаров, а Алексей торжественно нёс подарочный пакет.

Аня стояла посреди комнаты, вытаращив глаза.
— У тебя сегодня… — Она повернулась к нему, медленно, будто осознала. — День рождения?!

Марк вздёрнул бровь, опёршись локтем о спинку кресла.
— Ну наконец-то, — сказал он с невозмутимым лицом. — У девочки в поисковике вся моя жизнь, а даты не прочитала.

Аня вспыхнула.

— Тогда мы квиты. Ты забыла мой день рождения, я — где моя комната, — подмигнул он и потянулся за первым кусочком торта.

Праздник начался — пусть и с опозданием, зато с шутками, колпачками и сломанными ожиданиями. А Марк впервые за долгое время чувствовал не просто обиду или хладнокровие — а то самое тёплое, домашнее чувство.

Аня целый вечер чувствовала себя неловко. Пока все ели торт, шутили и вспоминали истории из детства Марка, она краем глаза наблюдала за ним и не знала, куда себя деть. Каждый раз, когда он ловил её взгляд, она резко отводила глаза и делала вид, что увлечена воздушным шариком или надписью на салфетке.

Когда Марк встал и отошёл, чтобы ответить на звонок, Аня не выдержала. Ей казалось, что если она не извинится прямо сейчас, то просто лопнет от стыда.

Он стоял в холле, сдержанно и спокойно разговаривал:
— Да, отправьте копии на мой личный… нет, не сейчас. Я сказал завтра к утру.

Аня подошла и встала рядом, переминаясь с ноги на ногу. То поправляла волосы, то пыталась заглянуть ему через плечо, то открывала рот, чтобы заговорить — но каждый раз его деловой тон заставлял её снова замолчать. Она уже чувствовала себя не девушкой, а белкой в колесе, скачущей вокруг одной цели — наконец извиниться.

Когда он положил трубку и повернулся к ней, она облегчённо открыла рот:

— Марк, я хотела…

Но снова зазвонил телефон.

Аня вспыхнула:
— Да сколько можно! Ты что, подписал контракт с мобильным оператором? Или сегодня не мой день просто?!

Марк поднял брови, глядя на неё с лёгким удивлением, и, не отвечая, вновь нажал кнопку на гарнитуре:
— Алло. Да. Я на связи.

Аня, скрестив руки на груди, стояла рядом, бурча под нос:
— Вот и отлично. Я тогда подожду. Может, к утру свободен будешь…