Из пепла неприязни

Глава 34. Маршрут: как потеряться в тебе

Марк уехал в дом к родителям, туда, где всё всегда казалось слишком тихим и слишком правильным. В гостиной, как обычно, сидел Артур — растянувшийся на диване, с чашкой кофе в одной руке и чересчур любопытным выражением лица. Казалось, что уже поселился здесь.

— Ну, давай, — не дожидаясь даже, пока Марк снимет ветровку, заговорил он. — Сразу к сути. Ты был у неё. Сколько вы уже встречаетесь? Или вы всё ещё в стадии "мы просто спим в разных комнатах"?

Марк бросил на него молчаливый взгляд, медленно поставил ключи на стол и прошёл мимо.

— О, молчание… Значит, всё серьёзно, — довольно усмехнулся Артур и пошёл следом. — Ладно-ладно, не злись. Но ты же понимаешь, что теперь мне точно придётся узнать, когда будет свадьба. Или хотя бы… день поцелуя?

Марк только усмехнулся, закуривая на веранде. — Это не твоё дело, Артур. Марк сейчас мечтал о душе и скорее снять рубашку которая все еще была в крови. Ну и конечно же посмотреть подарки от Артура и родителей.

— Ага, но ты же сам понимаешь, что теперь я не отстану.

Марк закрыл за собой дверь ванной, и, наконец, позволил себе выдохнуть. Тёплая вода стекала по лицу, смывая усталость, напряжение и остатки ночной суматохи. Он стоял под струёй воды, закрыв глаза, и будто заново прокручивал в голове утреннюю сцену — её волосы на подушке, теплота её дыхания у своей шеи, тот момент, когда она забылась и прижалась к нему. Слишком близко. Слишком естественно.

Он усмехнулся.
Она.
Простая и сложная одновременно. Как головоломка, которую не хочется решать до конца, потому что боишься потерять интерес. Или боишься, что за последним кусочком окажется, что всё это — больше, чем ты готов был принять.

Когда он вышел из ванной, на нём были только серые спортивные штаны и влажное полотенце на шее. Проходя мимо зеркала, он невольно заметил рассечённую бровь. На кофейном столике в его комнате стояли аккуратно уложенные подарки. Никаких лент, глянца и пафоса. Просто забота.

Первой Марк взял коробку от родителей. Открыв, он обнаружил кожаную папку с гравировкой его инициалов — явно ручная работа — и редкую модель наручных часов, о которых он однажды вскользь упомянул отцу. Внутри лежала записка от мамы:

«Ты — взрослый мужчина, но для меня всё ещё мальчишка. Пусть время идёт, а ты не забывай, что самое ценное в жизни не на циферблате. Любим тебя. — Мама и папа.»

Марк хмыкнул, покрутил часы в руке. Они были безупречны.

Вторым оказался пакет от Артура. На вид — типичная упаковка из магазина с техникой.
— С подвохом, — пробормотал Марк, — сто процентов.

Но нет. Внутри лежали наушники премиум-класса, и фирменная толстовка с вышивкой «M.L.». А ещё — сложенный листок.

«Чтобы ты наконец не слышал весь этот хаос вокруг и мог сосредоточиться на главном. С днём! — Артур.»

Марк фыркнул, но, признавая по-дружески, улыбнулся. Это было в стиле Артура — иронично, но со смыслом.

Он опустился на край кровати, прислонился спиной к изголовью, положив оба подарка на колени. Всё было правильно. Всё — от близких. И всё же чего-то не хватало. Или, точнее, кого-то.

Аню он не ждал с тортом или часами. Но что-то в ней заставляло надеяться, что она всё-таки что-то придумает. Хоть маленькое. Хоть странное.

Он посмотрел на часы и по привычке потянулся к телефону, как будто именно в этот момент должно было прийти её сообщение.

Тем временем, во втором доме, в уютной кухне, где пахло травяным чаем и тёплым хлебом, Аня сидела с Юлей и бабушкой.

— Ну давай, — начала Юля, не выдержав. — Я видела. Ты думаешь, я не заметила, что он выходил из твоей комнаты утром?

Аня уткнулась в кружку, стараясь спрятать улыбку.

— Мы просто разговаривали, — попыталась невинно сказать она.

— Разговаривали, ага. Под утро. Ну-ну.

Бабушка тихонько хмыкнула, не отрываясь от вязания.
— Молодёжь, конечно, нынче такие спокойные...

Аня покраснела, быстро встала и начала мыть уже чистую чашку. Мысли крутились в голове: У него день рождения… А я ничего не подарила. Ну как так?

— Ну? — Юля, будто читая её мысли, заглянула ей через плечо. — Думаешь, что подарить?

— Да, — Аня вздохнула. — Он такой… Непростой. Я не хочу дарить ерунду. Хочу, чтобы запомнилось.

— Тогда не дари вещь. Подарок должен быть как ты. Личный.

Аня задумалась. Очень личный подарок… Это уже звучало опасно.

Вечер выдался тихим, почти непривычно для последних дней. В гостиной Аня склонилась над столом. Перед ней — ватман, ножницы, клей, какая-то карта. Дом погрузился в сон: бабушка с Юлей уже давно разошлись по комнатам. Но Аня не могла лечь. Что-то внутри не отпускало.

На ватмане медленно рождалась карта. Не географическая — эмоциональная. Путеводитель по их с Марком пути. Она рисовала стрелки, обводила важные точки, подписывала моменты. Получалось наивно, местами по-детски, но в каждой линии жила правда.

«Здесь я тебя возненавидела» — стрелка вела к торговому центру, где он облил их с Юлей из лужи.
«Здесь я тебя простила» — качели на заднем дворе.
«Тут ты довёл меня до бешенства» — разговор по телефону когда он был в Питере
«А здесь ты стал настоящим»— её комната, где он остался ночевать.
В углу — заголовок, который заставил её саму вздрогнуть:

«Маршрут: как потеряться в тебе».
«Продолжение следует… если ты ещё хочешь, чтобы я тебя искала.»

Она закусила губу.

Позже. Дом родителей Лебедевых.

Марк сидел у себя в комнате, перебирая бумаги. За окном — весенний сумрак, в воздухе нависала странная тишина. Вдруг — тихий стук в дверь.

Он открыл — и замер.
Аня стояла на пороге. В руках — свёрнутая в рулон карта, перевязанная тонкой красной лентой.

— Привет… А… Меня пустил Артур и проводил до комнаты, а сам куда-то… — пробормотала она, – Не смогла выбрать тебе подарок, но вот… – она протянула карту.

Он молча взял свёрток, развернул и начал читать. Медленно, вдумчиво, как будто каждое слово имело вес. И чем дальше читал, тем меньше оставалось от его обычной самоуверенности.