Из пепла неприязни

Глава 36. Мы же друзья?

Ужин и прогулка по городу подождут — так решил Марк, когда, раскинувшись на кровати, предложил:

— Пошли в бассейн. Сначала — снять напряжение, потом — любоваться достопримечательностями.

Аня посмотрела на него подозрительно:

— А ты умеешь расслабляться?

— Нет. Но ты, похоже, умеешь напрягаться за двоих, — с усмешкой бросил он. — Так что равновесие вселенной должно быть восстановлено.

Через несколько минут Аня уже спустилась к бассейну. Территория отеля утопала в зелени, а с водной глади отражались отблески яркого полуденного солнца. Аня устроилась у шезлонга, поправляя полотенце, но всё время посматривала на стеклянную дверь, ожидая появления Марка.

И он вышел.

Без рубашки, в тёмных плавках и с полотенцем, перекинутым через плечо. И впервые она увидела всё. Рисунки, что прятались под слоями одежды: татуировки на плечах, вдоль рёбер, чёрный узор, спускающийся по предплечью — и какие-то символы у самого сердца. Казалось, каждое изображение что-то значило. Аня поймала себя на том, что рассматривает его как картину — и совсем не как ту, что висит в музее.

Но не она одна это делала.

Пара девушек у противоположного края бассейна, громко смеясь, бросали на Марка взгляды, едва ли не разворачивая к нему шезлонги. Он это заметил, но не среагировал. Подошёл к краю, махнул рукой Ане:

— Плаваем или строим баррикады из кругов?

— Баррикады, — фыркнула она. — Я теперь по ним эксперт.

Марк усмехнулся, скользнул в воду с лёгкостью, как будто был в своей стихии. А Аня, сжав губы, отвернулась к солнцу, но её взгляд всё равно снова скользнул к нему. Потому что впервые она увидела Марка не только в новом городе, но и в новом свете. И это было куда опаснее, чем татуировки или восточные базары.

Марк как раз вынырнул из воды, проводя рукой по мокрым волосам, когда к нему подошла одна из тех девушек, что с интересом наблюдали за ним с другого конца бассейна. Высокая, в ярком купальнике, с кокетливой улыбкой на лице.

— Привет, — сказала она, стряхивая каплю с плеча Марка. — Ты тут надолго? Или как все туристы — на пару дней?

Марк прищурился от солнца, но успел уловить, что Аня наблюдает за ними из-за солнцезащитных очков. И с каждым словом девушки, её взгляд становился всё мрачнее.

— Зависит от обстоятельств, — ответил он спокойно.

— А та девушка, что с тобой… это сестра? — спросила незнакомка и не дожидаясь ответа, продолжила— У вас совсем нет похожих черт.

Марк уже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил голос Ани — неожиданно звонкий и с наигранной нежностью:

— Котя! Тебе полотенце дать?

Он замер. Девушка рядом удивлённо повернулась. Аня грациозно поднялась с лежака, подошла ближе и с самым сладким тоном, на который была способна, протянула полотенце:

— Остынь, Коть. А то вдруг перегреешься на солнышке.

Марк с трудом удержался от смеха, принимая полотенце, но всё же бросил ей взгляд, полный скрытого восхищения и лёгкого вызова.

Девушка извинилась, пробормотав что-то о том, что "не знала", и быстро отошла, оставив их вдвоём.

— «Котя»? — хмыкнул Марк, глядя на Аню. — Это что, новое кодовое имя для режима ревность: активирована?

Аня фыркнула, глядя в сторону:

— Могла бы назвать тебя «Барсиком», но у тебя слишком серьёзный вид. Котя — компромисс.

— Тогда берегись, Котёнок, — ухмыльнулся он. —

***

Сумерки опускались на Стамбул мягко и с золотистым отблеском на старинных улицах. Марк и Аня вышли из отеля под лёгкий шелест вечернего ветра, который приятно трепал волосы и щекотал кожу. Город зажигал огни, а шум улиц и аромат специй окутывали всё вокруг как тёплый плед.

Марк шёл рядом, руки в карманах, и смотрел на Аню с тем особым прищуром, в котором таилась и насмешка, и воспоминание. Она это заметила.

— Что? — спросила, подозрительно сузив глаза.

— Да просто думаю… — протянул он. — Котя.

Аня мгновенно закатила глаза, но губы предательски дрогнули в улыбке.

— Всё ещё об этом?

— Думаю, этот момент достоин вечности. Если когда-нибудь заведу мемуары, так и назову главу: "Как одна девушка из ревности назвала меня Котей и выгнала конкурентку взглядом".

— Я не ревновала. Просто… мне не понравилось, как она смотрела.

— И как же она смотрела? — поддразнил он.

— Слишком… уверенно. А уверенность должна быть заслуженной.

Марк тихо усмехнулся, но прежде чем подколоть её дальше, Аня резко перевела тему:

— Слушай, а татуировки у тебя давно?

Он чуть удивился, но тут же расплылся в ленивой ухмылке.

— Внимательно ты меня всё-таки рассматривала у бассейна, да?

— Это было невозможно не заметить, — фыркнула Аня. — У тебя что, на лопатке компас?

— Не совсем. Это роза ветров. С ней всё началось. — Он на секунду стал серьёзным. — Потом были часы, слова, цифры… Всё в разное время. Каждая — за определённую точку в жизни.

— А та, на ребрах? — спросила она тише.

Марк повернул к ней голову, взгляд на мгновение потемнел, но потом кивнул:

— Та — самая важная. Когда-нибудь, может, расскажу.

Аня посмотрела на него немного дольше обычного, но не стала настаивать. Город манил их вперёд, и вечер только начинался.

Аня оглядывалась, стараясь успеть впитать всё вокруг.

— Стамбул, конечно, красив, — заметила она, не скрывая, как город её завораживает. — Я никогда не была здесь. Просто всегда думала, что как-нибудь когда-нибудь. Ну а теперь вот...

Марк посмотрел на неё, слегка усмехаясь.

— Приятно слышать, что я оказался тем "когда-нибудь", — сказал он с лёгким сарказмом в голосе.

Аня сдержала усмешку, чувствуя, как невольно раскалывается какая-то невидимая стена.

— Ну, не совсем так, — ответила она, слегка покраснев. — Ты, как и я, сам, наверное, не ожидал, что окажешься в этом городе.

Марк кивнул, обводя взглядом пейзаж.

— Ты права. Не планировал. Но ты всё-таки не ответила, — его взгляд стал немного настойчивее. — В Стамбуле ты с кем?