Из пепла неприязни

Глава 46. Лебедь навсегда.

Настал тёплый летний вечер во Владимирской области. Воздух был сладким от запаха хвои, костра и только что разогретых на огне сосисок. Небо — густое и розово-синее, как акварель, затягивалось первыми звёздами. Где-то вдалеке потрескивали стрекозы и кричали птицы, а у загородного дома на свежескошенной траве, у костра, сидели двое — Марк и Аня.

Аня держала в одной руке шампур с сосиской, а в другой — бутылку пива. Пальцы чуть подрагивали от лёгкого опьянения и смеха. Лицо разрумянилось, глаза блестели. Она была раскрепощённой, лёгкой — такой, какой Марк её ещё не видел. То ли воздух, то ли звёзды, а может — это рядом с ним она могла, наконец, расслабиться.

— Слушай… — Аня щёлкнула его по носу, — ты вообще слишком серьёзный для таких вечеров. Мы жарим сосиски, пьём пиво, а ты сидишь как охранник на посту.

Марк усмехнулся, откинулся на локти, глядя на неё снизу вверх:
— А ты, по-твоему, сейчас кто? Подросток на выпускном? Третий бокал пива, и уже начинаешь ко мне приставать.

— Я не пристав… — она засмеялась, перебралась ближе, села рядом на одеяло и ткнула его в бок, — это называется «внимание и забота».

— Ага, особенно когда ты сейчас едва не свалилась в костёр, демонстрируя «внимание», — хмыкнул он, перехватывая её за талию, чтобы удержать. — Осторожней.

Аня уткнулась лбом в его плечо, тихо смеясь.
— А ты знал, что ты красивый, когда смеёшься? Это так бесит.

Марк сдержал усмешку, отхлебнул пива и тихо сказал:
— Вот уж не думал, что пиво так влияет на тебя.
— А ты не думай, ты целуй, — выдала она неожиданно и тут же сама прикрыла рот ладонью. — Блин… я не хотела это вслух…

Он рассмеялся, обнял её за плечи и наклонился к уху:
— Ты что, клеишь меня, Аня?

Она подняла бровь, глядя на него искоса.
— А если да?

Марк медленно приблизился к её лицу, едва касаясь губ.
— Тогда у тебя очень неплохие шансы, — прошептал он.

Одна из сосисок с тихим шлёпком свалилась с шампура прямо в костёр, и раскалённые угли тут же зашипели, будто возмущённые тем, что кто-то нарушил их интимный вечер.

— Блин, — протянула Аня, — моя сосиска...
Она с сожалением посмотрела на огонь, а потом перевела взгляд на Марка. — Ты не мог поймать её в воздухе?

Марк усмехнулся, глядя на её полупьяную, игривую физиономию.
— Хочешь, я принесу тебе ещё сосиску? Или пива?

— Пива, — Аня кивнула с загадочной улыбкой. — С сосисками у нас, похоже, уже не судьба.

Марк поднялся, потянулся и направился к сумке-холодильнику. Когда он вернулся с двумя бутылками, Аня уже уютно растянулась на пледе, закинув руки за голову и глядя в небо.

— А ты неплохо выглядишь в этом уличном освещении, — заметила она, принимая бутылку. — Прямо такой, знаешь, герой боевика… Только добрый.

— Ты в порядке? — Марк прищурился. — У тебя пиво или текила в бутылке?

— У меня вдохновение, — невинно пожала плечами Аня, сделала глоток и резко села ближе. — Кстати, ты знал, что у тебя ресницы длиннее, чем у меня?

Он даже не успел отреагировать, как Аня уже была совсем близко — её лицо напротив его, глаза в глаза, и пальцы лениво коснулись его щеки.

— Не пытайся… — тихо произнёс Марк, глядя на неё строго, но в глазах плясали тени улыбки. — Даже не пытайся.

— Почему? — Она уже почти касалась его губ. — Боишься, что сломаешься?

— Я держусь на честном слове, Аня, — отозвался он, отводя её руку. — Не провоцируй. Или провоцируй — но потом не жалуйся.

— Я тут, понимаешь, вся такая влюблённая и пьяная, а ты даже не воспользовался ситуацией.

— Если хочешь — можешь ещё немного поиграть в хищницу. Посмотрим, кто кого.

Аня прищурилась, глядя в его глаза, и поняла, что эта игра ещё далеко не окончена. Вечер действительно обещал быть весёлым — и непредсказуемым.

Дом встретил их мягким полумраком и запахом дерева, впитавшим тепло костра и запах жареных сосисок. Аня, чуть хмельная от пива, смеясь, скинула толстовку и плюхнулась на диван, притягивая к себе Марка.

— Ну что, — она прищурилась, взяв очередной глоток из бутылки, — вот мы и в доме. Без костра, без комаров, без лишней одежды.

Марк хмыкнул, расставляя на столике перед диваном чипсы, вторую бутылку пива и телефон.

— Так, теперь мы перешли на второй уровень приставания? — спросил он с прищуром, когда Аня устроилась у него на коленях, обвив его шею руками.

— Даже не так. Мы перешли в финал, — прошептала она, уткнувшись в его шею и поцеловав кожу под ухом. — Мне очень-очень нравится быть с тобой. Сейчас. Здесь.

Марк замер. Его рука на её талии напряглась, дыхание сбилось на секунду. Она была чертовски притягательной — домашняя, раскрепощённая, чуть растрепанная после костра, с хмельной искренностью в голосе и взглядом, который обещал больше, чем просто вечер на диване.

Аня чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Что, испугался?

Он смотрел на неё долго, внимательно, будто что-то взвешивал.

— Аня, — сказал он наконец тихо. — Ты пьяная.

— Я весёлая, — надулась она. — Это не одно и то же.

— Но всё равно не трезвая. А я не тот, кто воспользуется этим, даже если ты сама лезешь ко мне на шею. — Он аккуратно снял её руки и улыбнулся почти с нежностью. — Всё будет. Но не сейчас. Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент как выбор, а не как спонтанность под градусом.

Аня пару секунд молчала. Потом, со смешком, ткнула его в плечо:

— Ну ты и правильный. Даже обидно немного. Придётся тебя соблазнять завтра.

— Завтра — это уже другая история, — усмехнулся он. — А пока давай просто досмотрим фильм. Ты — под плед, я — рядом, и никто не будет приставать.

Аня закатила глаза, но сдалась. Она устроилась под пледом, рядом с ним, положив голову ему на плечо. А Марк, глядя в экран, чувствовал не только тепло её тела, но и спокойствие. Такое, которое редко чувствовал раньше.

Да, он хотел её. Но больше — он хотел, чтобы она была рядом. По-настоящему. Осознанно.