Из пепла неприязни

Глава 48. Начало конца.

Дом во Владимирской области просыпался неспешно. Сквозь белые занавески медленно пробивался солнечный свет, оставляя на полу мягкие тени. Аня лежала на боку, наблюдая, как грудь Марка плавно поднимается и опускается. В этом утреннем покое не было ни пуль, ни бегства, ни лжи — только они и ощущение, будто весь остальной мир перестал существовать.

Она коснулась его плеча и прошептала:

— Просыпайся. Иначе я в тебя влюблюсь сильнее, чем положено.

Марк приоткрыл один глаз, чуть улыбнулся, но ответил серьёзно:

— Ты уже влюбилась. Дальше только глубже.

Они оба смеялись — не громко, а как будто боялись спугнуть утро. Но за смехом пряталось то, что всё ещё не было проговорено.

Они позавтракали в саду. Аня напомнила, что бабушка прислала сообщение — скучает, просила хоть голос услышать.

— Она, наверное, думает, что я снова всё испортил.

Аня посмотрела на него серьёзно:

— Она думает, что ты — человек, который всегда возвращается. Сколько бы раз не пытался оттолкнуть. И ещё... она всегда знала, что я тебя не отпущу.

— Даже если я сам себя отпущу? — Марк поднял брови, будто на спор.

— Тем более. Тогда мне придётся держать нас обоих, — с улыбкой сказала Аня, но её глаза говорили серьёзнее.

Аня и Марк гуляли по тропинке вдоль озера. Аня держала его за руку, болтая ни о чём — как будто это просто день, просто прогулка. Но Марк чувствовал: с ней он дышит легче. Без неё — он утонул бы.

— Ты ведь знаешь, — вдруг сказала она, остановившись, — я не мечтаю о свадьбах или кольцах. Я просто хочу, чтобы ты был. Чтобы ты не убегал.

— А если я всё-таки сбегу?

— Тогда я найду тебя. И пристрелю из твоего пистолета. Ну, может, сначала обниму, — она подмигнула.

Он усмехнулся, но где-то в груди защемило. Потому что в этих словах было всё — её доверие, её выбор, её готовность не сдаваться.

Марк наклонился и поцеловал её лоб.

— Не сбегу. Пока ты держишь меня за руку — не сбегу.

И они пошли дальше. В тишине, где не нужно было слов.

В Москве на окнах кабинета Дмитрия уже оседал вечер. Он стоял у большого окна и держал в руках тонкую папку — внутри были документы, собранные годами. О Марке. О Лизе. О той ночи, когда всё изменилось.

— Ты никогда не должен был быть чужим, — прошептал он. — Но ты и не стал моим.

Телефон завибрировал. Новый адрес. Новый план. Всё шло по схеме. Через несколько дней он должен вернуть компанию — формально. Но в планах Дмитрия не было ни отдать её, ни отпустить Марка. Он просто хотел, чтобы правда обрушилась. Как домино: одна кость за другой.

***

А вечером, когда Марк и Аня вышли на прогулку, он снова взял её за руку. На секунду — как будто спрашивал: «Ты всё ещё здесь?»

Она сжала пальцы в ответ: «Я не ушла».

И в тот момент они оба не знали, что через несколько дней всё изменится. Настоящий отец. Настоящая война. И настоящая любовь — которая будет вынуждена встать на грань.

***

Прошло три дня. Слишком много тишины, слишком много ожидания. Марк почти не выпускал телефон из рук, каждый звонок — возможный сигнал, каждый день — будто отсрочка перед чем-то большим.

Встреча была назначена на 14:00. Просторный переговорный зал в центре Москвы. Тяжёлый стол из ореха, три стула — один для каждого: Сергея, Марка и Дмитрия. На столе — договоры, подписанные юристами, прошитые копии документов, ноутбуки. Атмосфера была натянутой, как струна.

Сергей уже сидел. В костюме, но без привычного спокойствия. Его пальцы нервно постукивали по стеклянному бокалу с водой.
— Где он? — бросил он Марку, даже не смотря в его сторону.
— Я не знаю, — холодно ответил Марк. Он и правда не знал. И это начинало его злить.
— Это всё снова цирк?

Время шло. Минуты, потом ещё десять. Дмитрий не пришёл. Его телефон не отвечал.
Секретарь зашла, тихо и сдержанно:
— Дмитрий не прибыл, и, по последним данным, не покидал свой загородный дом. Связь с ним невозможна.

Сергей вскочил:
— Он нас обставил. Как мальчишек! — Он повернулся к Марку. — Ты хоть понимаешь, что он делает?

Марк молчал. Его челюсть напряглась. Внутри всё бурлило. Он не доверял Дмитрию. Но всё же надеялся, что тот выполнит обещание.

— А может, ты и знал, что он не придёт? — Сергей шагнул ближе. — Может, это снова игра?

Марк резко встал.
— Ещё одно слово — и я уйду отсюда, как и он. Ты не получишь компанию. Ни ты, ни он. Мне плевать, кто из вас прав.

Сергей замер. Они смотрели друг на друга, как два зверя.
Но правда была одна — Дмитрий сорвал всё. И теперь у Марка не осталось выбора.

Он вышел из зала, не прощаясь. На улице включился дождь — редкий для конца июня, но символичный. Всё снова начиналось.

Марк хлопнул дверью «Гелика», завёл двигатель и сжал руль так, будто хотел его сломать. Он знал, где найти Дмитрия. загородный дом, в котором тот прятался, был окружён охраной, но не от Марка.

Он не собирался больше слушать обещания. Не собирался ждать.

Но ровно в тот момент, когда он собирался тронуться с места, экран смартфона загорелся.
Сергей.

Марк выдохнул зло и, надавив на экран, поднёс телефон к уху.

— Слушаю.
— Не нужно устраивать шоу, Марк, — голос Сергея был спокоен, как у хирурга перед разрезом. — Дмитрий не придёт. И ты ничего с ним не сделаешь.
— Думаешь, нет? — зло бросил Марк.
— Думаю, если ты хочешь наладить свою жизнь, как ты мечтаешь, тебе не стоит даже пытаться.
— Это угроза?
— Это предупреждение. Пока ты не вернёшь мне компанию, забудь о личной жизни. Забудь об Ане. Даже не вздумай видеться с ней. Я сделаю всё, чтобы у тебя не осталось ни людей, ни спокойствия, ни имени, ни семьи, на твоей драгоценной Ани. О последнем я позабочусь лично.

Марк молчал. Секунда. Две.
— Вы оба сумасшедшие. Ты и Дмитрий. Вы сожгли всё, чего касались. А теперь хотите, чтобы я принёс вам пепел в ладонях?

— Нет, — спокойно отрезал Сергей. — Я хочу, чтобы ты заплатил. За свою слабость.
— Моя слабость — это то, что я до сих пор разговариваю с тобой.