Из пепла неприязни

Глава 52. Ты – это все.

Аня сидела на том же жестком стуле, к которому её привязали, чувствуя, как верёвки медленно врезаются в кожу. От пальцев отнимались руки, но мозг работал. Работал на пределе. В её голове, будто по кругу, снова и снова звучали слова Руслана — его ядовитая издевка, его искажённое лицо, которое больше не было лицом человека. Только маска злобы.

— Знаешь, — говорил он, расхаживая по комнате, — я всё думал, чем ты так его зацепила. Ну не умом точно. Неужели просто своим вечным я верю, я люблю". Это ведь смешно.

Аня молчала. Рот пересох. Горло сдавило. Она глотала воздух, но не отвечала.

— Он всё разрушает, Аня. Всех. Всегда. Он погубил мать, отца, только вот какого? Родного или приемного? Ты же уже наверное в курсе?... Теперь губит и тебя. Только тебе — аплодисменты. Ты хоть красиво рухнула, — усмехнулся Руслан. — Устроила шоу с огнём, с пистолетом. Уж поверь, мы все смотрели.

Аня отвернулась. Сердце колотилось. Слёзы больше не лились — теперь в ней горела только одна мысль: выбраться. Найти шанс. Дышать.

Сумка…

В сумке — всё ещё лежал тот пистолет. Если сумеет ослабить верёвки, если сумеет добраться…

Она медленно начала сгибать пальцы, проверяя, осталась ли хоть какая-то чувствительность. Верёвка царапала кожу, но в одном месте — кажется, был узел, который можно было ослабить.

Только время. Мне нужно время.

Руслан продолжал издеваться, бросая реплики:

— Ты ведь даже не интересна. Просто инструмент. Ты думала, ты его спасла? Он спасался тобой. Большая разница.

И тогда Аня впервые посмотрела на него с каким-то странным спокойствием.

— А ты, Руслан… Ты просто лишний. Ты тень отца, которого не заслуживаешь.

Он замер.

Лицо перекосилось, но он не ударил. Он не мог. Он ушёл за дверь, захлопнув её с грохотом.

И Аня осталась — с болью, с затекшими руками и с надеждой. Маленькой. Остаточной. Но — настоящей.

Марк вбил в навигатор все возможные имения, дома, заброшенные базы, которые так или иначе были связаны с Сергеем. Он звонил. Подключал людей. Проверял каждую наводку.

Сердце стучало всё громче.

"Только бы не поздно."

Он сам толкнул её к краю.
И теперь — только он мог вытащить.

Комната, где держали Аню, была полутемной, освещённой лишь тусклым светом из разбитого окна. Запах сырости, дерева, бензина и старой пыли напоминал подвал, хотя это было старое дачное строение — ветхое, заброшенное, никому не нужное. Как думал Руслан, как думал Сергей — идеально для женщины, которую нужно «убрать» с дороги.

Но они забыли — Аня больше не была той, кого можно было сломать.

Пальцы всё ещё дрожали, но она терпела. Медленно, на грани боли, выгибалась в неудобных позах, царапая запястья о старый металл кресла, добираясь до узла. Один… второй…
Она почувствовала, как верёвка сдвинулась.
Рывок — кровь.
Но — свобода.

Она упала на пол, глотая воздух. Сердце било в груди как безумное. Всё тело дрожало от боли и напряжения, но она ползла. Ползла к своей сумке, лежащей у стены.
Она помнила, как Руслан бросил её туда, когде Руслан только привел не сюда.
Сумка. Молния. Пистолет — тяжёлый, холодный, почти живой в её руках. Руки тряслись.

Дверь с грохотом распахнулась.
Руслан вошёл — самодовольный, с сигаретой в зубах, с издевкой в голосе:

— Ты как, принцесса? Заскучала?

Он сделал шаг — и замер.

Аня стояла на коленях, трясущаяся, с пистолетом в вытянутых руках.
— Не двигайся, — хрипло сказала она. — Ещё шаг, Руслан. Ещё один, и…

Он усмехнулся.

— Ну давай. Ты же не сможешь. Ты же не из таких.

— Правда? — голос её задрожал, но руки не опускались. — А ты знаешь, что я уже мертва? С того самого момента, как он выгнал меня. Как вы все меня продавили. Что мне терять, Руслан?

Руслан сделал шаг.

Выстрел.

Громкий. Хлопающий. Режущий слух.

Мужчина зашатался, выронив сигарету. Его лицо исказилось от боли. Плечо в крови.

— Ты… с ума сошла…! — прохрипел он, отступая, хватаясь за рану. — Ты же…

— Я — да, сошла с ума, — прошептала она, поднимаясь на ноги.

Она вышла в коридор, почти на ощупь, в голове — звон, адреналин. Мир плыл перед глазами, но она знала: сейчас — только вперёд.

Марк вылетел из машины, не дожидаясь полной остановки. Заброшенный дом маячил на фоне темнеющего неба. Информация, переданная через наводчиков, сводилась сюда. Его сердце несло его быстрее, чем ноги. Забежав в дом он увидел…

Руслана который лежал на полу, кривясь от боли, прижимая к себе окровавленное плечо.
И рядом — пыльная дорожка из следов босых ног, ведущих к выходу.

Марк понял — она выбралась. Теперь… оставалось лишь найти её.
И не упустить снова.

Марк вылетел из дома, вдавил педаль газа до пола, и старенький, побитый «Крузак» с рыком сорвался с места, оставляя за собой облако пыли и гари. Руки дрожали — не от страха, от ярости. От ужасающего осознания, что он мог не успеть. Что мог потерять её навсегда.

Телефон звякнул — Дмитрий.

— Координаты. Где вы? — голос был хриплым, требовательным, с металлическими нотами в голосе.

Марк сжал руль, и стиснул зубы:

— Пошёл ты к чёрту, отец ты хренов.
— Марк, не веди себя как пацан! Мы…
— Я сказал — к чёрту! — рявкнул Марк и отбросил телефон на пассажирское сиденье. — Я всё исправлю сам.

Дорога уходила в темноту, лес за окном превращался в серые тени. Он гнал машину, как в бреду. Сердце билось глухо, тяжело. В голове крутились её глаза.

И вдруг — она. Впереди. На дороге.

Он вывернул руль, резко затормозил. Машина завизжала, шины проскользнули по гравию. И только чудом он не сбил её.

Аня стояла посреди дороги, босая, растрёпанная, с пистолетом в руках, направленным прямо на лобовое стекло. Лицо — в слезах, но взгляд стеклянный, дикий. Как будто она не видела — кто в машине. Как будто перед ней был просто… враг.