Из праха во прах

Рассказ одиннадцатый. Игра Иеиланж

С неба перестал падать затяжной дождь, но Ксарос все равно простыл — сказалась беготня под холодными каплями к новой пристройке, которую собрались накрывать крышей. Но погода была не согласна. Теперь трактирщик смотрел на мир слезящимися глазами и на каждый вопрос отвечал после серии чихов. Странные мужчины, похожие на эльфов, остались в гостях у Ксароса, они много времени проводили с Феллхейром, о чем-то беседуя, но с другими старались молчать.

Жар совершенно одолел трактирщика, хоть и был он очень крепок, но тяжело примостился к стене, стараясь удержаться на ногах. На счастье рядом оказался рассказчик и странная пара, они помогли трактирщику дойти до комнаты и уложили здоровяка на постель.

— Ты болен, друг, — тихо сказал гость, — отдохни сегодня​.

— Как же? Мне нужно гостей встречать, готовкой заниматься! Ничего, сдюжу.

Ксарос попытался подняться, но мир закружился и, кувыркаясь, полетел в бездну. В чувство его привёл аромат трав и неведомых цветов, который поднимался от глиняной чашки, расписанной тонким узором. Её держал один из приятелей рассказчика, внимательно глядя в глаза мужчине. Трактирщик проглотил обжигающую жидкость с приятным послевкусием цветочного нектара и откинулся на подушки.

— Это вылечит вас, — сказал удивительный гость, смягчая звучание согласных в речи, — но советую вам не вставать до самого вечера. В таверне достаточно помощников, которые могут подготовить всё к приходу гостей.

Ксарос хотел было возразить, но тёплые объятья сна приняли его. Фэллхейр и его спутники отошли от задремавшего трактирщика и вместе оповестили работников о том, что хозяину нездоровится, начинать приготовления лучше без него. В "Бездонной кружке" закипела работа, нужно было торопиться.

Вечером, когда Ксарос очнулся от приятного исцеляющего сна, народ вовсю уже гремел стаканами и кружками, под пологом тлели жаровни, распространяя тепло, а вокруг таверны, сколько не гляди, повисло туманное марево. Прислуга сновала среди столов, два новых гостя показывали фокусы. Это веселило крестьян и приезжих путников, а музыканты играли легкий танцевальный мотивчик.

Люди всё прибывали, словно чутье вело их к жаркому очагу, вкусной еде и рассказу об ушедшей дивной расе. Все расселись за столами, переговариваясь негромко, даже Ксарос, которому было уже значительно лучше, примостился на стуле ближе к огню, потягивая горячий грог. Фэллхейр замер в круге стульев, на перекрестье взглядов, поднял глиняную кружку с дымящейся жидкостью и выпил до дна. Сегодня всем гостям налили что-то согревающее.

— Уважаемые гости этого гостеприимного места, вы собрались не только выпить и поесть, а ещё и узнать, что же дальше будет с Лексом в Месте Снов. Я прав?

Люди вокруг согласно загалдели, музыканты отложили инструменты и присоединились к страждущей толпе.

— Да, вы хотите продолжения! — рассказчик поджёг свою трубку от диковинного устройства, выбрасывающего молнии, — Вы его получите. Надеюсь, все запомнили, что чистильщик оказался в мире мёртвых и духом, и телом, встретил там хозяйку этого места — Иеиланж, которая кое-что интересное поведала ему, но от ответов на вопросы уклонилась. Терновник чувствовал себя потерянным. У него на коленях сидела богиня и требовала игры.

— Поиграй со мной, Терновник, — просила девочка, подпрыгивая от нетерпения, — я очень скучаю одна! Души стали приходить гораздо реже в мою обитель. Я чувствую, как жизнь угасла, тело умерло, а душа стремиться к покою, но здесь не появляется. Не знаю, куда деваются души, но без них тут пусто.

— Души перестали приходить? — удивился Лекс, оглядываясь, словно искал глазами души умерших, — Но это же невозможно!

— Возможно, если вмешается сила божества. Разве ты не помнишь? Боги — это изначальные источники власти во всех мирах. Они появились раньше любой физической жизни, они — мысли и идеи, которые приняли на себя роли учителей и наставников, как темных так и светлых. Но некоторые идеи забыли, кем они являются, — грустно вздохнула Иеиланж, — и теперь эти идеи, ставшие богами, делают то, что считают нужным. Чаши весов нашего мироздания все время колеблется, сейчас черные камешки падают в одну из них. Кому-то нужно привести силы в равновесие.

— Ты говоришь, — поставил девочку на ноги чистильщик, — что нужно сохранить баланс сил. Но, кажется, я не самый весомый камешек.

— А откуда ты знаешь, Алексиан Дижастас Неван Туарай? — хитро покосилась Иеиланж на тёмного эльфа. Терновника перекосило от своего полного имени, которое резануло по ушам ржавым тупым ножом.

— Это только предположение, богиня, — вздохнул он и снова обвел взглядом неведомый мир, который освещало розоватое солнце, — а как мне вернуться обратно, к живым?

— Сначала тебе нужно вымыться! — крикнула девочка и, схватив Лекса за руку, побежала вниз с холма.

Босые ступни Иеиланж громко шлёпали по тёплым камням дорожки, эльфу приходилось широко шагать, чтобы не заставлять маленькую богиню ждать. Среди синеватого моря высокой травы дышалось так легко и свободно, словно груз любой ответственности свалился с плеч. Больше не нужно никуда спешить, не стоит чего-то желать, ведь всё самое желаемое — здесь, в шёпоте крон одиночных деревьев, в шорохе стеблей, и весь смысл бытия заключен в золотистом обруче, что весело подпрыгивает перед маленькой счастливой девочкой.

С трудом чистильщик стряхнул нежное спокойствие, которое навевало это место. Ничего удивительного, здесь отдыхают души после тягот мирского существования. И вечность должна быть безоблачной. Но что-то в этих плавных мыслях было важным. Размышления ускользали, как вода сквозь пальцы, не задерживаясь в лёгкой голове. Терновник отмахнулся от попыток поймать мысль, верткую, словно форель, и обратил внимание на Иеиланж как раз вовремя, чтобы не сбить богиню с ног. Девочка резко остановилась и обернулась так быстро, что её длинный хвост хлестнул тёмного эльфа по коленям.

— Полезай! — требовательно, притопнув ножкой, велело юное божество, тонкая рука вытянулась в сторону прозрачного озера.

— Как скажешь, — пожал плечами Лекс и скинул изодранную окровавленную рубашку, а вот на штанах замер.

— Ну, чего копаешься? — упёрла руки в бока Иеиланж в притворном гневе, но было заметно, что в глазах девочки прыгают весёлые искры, — Или стесняешься?

Маленькая богиня залилась звонким смехом, а чистильщик только криво улыбнулся уголком рта. Он понимал абсурдность ситуации, ведь перед богами можно не смущаться наготы тела, что им до этого? Однако пристальный взгляд девочки его нервировал. Отсмеявшись, она отвернулась и стала перебирать траву, тихо давясь хохотком.

Вздохнув, Алексиан стянул с себя всё и вошёл в воду. Озеро было настолько прозрачным, что казалось, будто паришь в воздухе, вода такая же тёплая, как тело, ощущалась лишь лёгким щекотанием. Разгребая гладь плавными движениями, тёмный эльф неспешно пересёк озеро, сделал несколько успокаивающих вдохов и нырнул. Толща приняла его, отрезая звуки надводного мира. В несколько гребков Лекс достиг дна, устланного крупной галькой, и улёгся на шероховатые камни, словно большая рыба.

Вверху на поверхности танцевали пятна света, а ещё выше, в небе, размытыми розовыми клочками лениво ползли облака. Цепочка пузырьков, вылетая изо рта, устремлялась к свету, тревожа ровную гладь, берега темнели, окаймляя прозрачные воды.

Налюбовавшись умиротворяющей картиной, Терновник оттолкнулся от дна, быстро поднимаясь. Лёгкие уже начало обжигать от нехватки воздуха, когда руки разорвали плотную водную плёнку, позволяя телу вырваться на поверхность. Несколько глубоких вдохов были слаще, чем все вдохи до этого, лежать на границы воды и воздуха было одно удовольствие, но движение на берегу привлекло внимание чистильщика.

В белых одеждах, словно в облаках, на берегу ходила Иеиланж, вращая на тонком запястье золотистый обруч, но выглядела она намного старше. Вместо ребёнка по траве прогуливалась девушка в самом цвету горячей юности. Лекс невольно залюбовался лёгким шагом, быстрыми движениями рук, танцем ткани, которая то вычерчивала стройную фигуру своими мягкими складками, то скрывала её. Девушка засмеялась, бросив взгляд на озеро, и Терновник осознал, что болтается абсолютно голым в прозрачной воде.

Смутившись, эльф бросился к берегу, нашарил одежду и спешно прикрыл наготу, запоздало сообразив что вещи целые, и пятна крови исчезли. Богиня растянула в улыбке розовые губы и подбросила обруч, который стремительно уменьшался в полёте, пока не упал ей на ладонь золотым колечком. Иеиланж надела кольцо на палец, внимательно осмотрела гостя, приближаясь мелкими шажками, и, замерев совсем близко, медленно моргнула.

Словно из-под земли выскочили мягкие подушки, разместившись яркими пятнами на траве, а среди стеблей появились деревянные чашки и кубки, глиняные кувшины, и от всего исходил запах съестного. Желудок Лекса издал голодный рык, чем рассмешил юную богиню, они оба уселись на пуфы и принялись за неспешную трапезу.