Из праха во прах

Рассказ двадцать пятый. Слышащий

Небывалая метель перевалила суровые горы. За стенами "Большой кружки" морозило так, что жарко растопленный камин не согревал всей комнаты, Ксаросу пришлось запалить жаровни и извести двухнедельный запас угля, чтобы обогреть помещение. Ветер, завывавший снаружи, бросался на стены и окна, разбивая снежную грудь вьюги об углы таверны, но не замолкал ни на минуту. В такую погоду мало охочих до историй, а оставшиеся по неволе путники пребывали не в самом лучшем расположении духа. Вино и вкусная еда не радовали ворчащих на непогоду постояльцев, а знаменитый баечник куда-то запропастился, словно сгинул в метели. Тоска накатила на Ксароса, передалась работникам.

— Хозяин, — рявкнул один из путников, планировавший выдвинуться сегодня к горам, — в какой Бездне носит твоего хваленого сказочника?!

— А я ему не надсмотрщик... — начал Ксарос, но слова его заглушил неистовый посвист ветра.

Дверь распахнулась и качалась, с грохотом ударяясь о стену таверны. Внутрь ворвалась стужа, и пригоршни снега, на лету обращаясь в воду, затанцевали в свете жаркого пламени. Трактирщик с работниками бросились на борьбу с вьюгой, поймали взбесившуюся дверь и отгородились от холода снаружи. Поминая Бездну и всех чертей, люди сгрудились у огня и только теперь заметили сидящего в углу у очага Фэллхейра. На капюшоне и плаще рассказчика стремительно таяли снежные клочки, стекая весело тарабанящими струйками на пол.

— Во-те... — только и вымолвил путник, требовавший "сказочника".

— Вроде того, — согласился с ним мужчина, стряхнув пригоршню снега с плеча, — ты меня вроде видеть хотел?

— Так это, — мужчина обернулся к притихшей публике в поисках поддержки, — нам все интересно, что дальше было.

— Дальше это где? — рассказчик наклонился к постояльцу Ксароса, и тому показалось, что необычный гость сейчас его схватит.

— После того, как чистильщик уволок пьяного демона с глаз Императрицы, — выдал оробевший любитель историй, едва не отпрыгнув от Фэллхейра.

— Правильно, — голова в капюшоне качнулась, звякнули невидимые бубенцы, тонкие пальцы сплелись, исчезая в рукавах. — Тёмный эльф, как вы помните, выволок Шиалинга в коридор, оттуда в окно, перебрался на дерево и, не мудрствуя лукаво, просто сбросил полубесчувственное тело вниз, зная, что серьёзных травм гость не получит. Следом спрыгнул и сам, поднял крылатого на плечи и почти бегом пустился к избушке Пака. Единственный, кто мог помочь в такой ситуации был старый учитель.

— Лошадиная голова, кого ты ко мне прешь?! — возмутился коротышка, выскакивая из зарослей ракитника недалеко от избушки. — Это же демон! У меня не лазарет, бревно ушатое, вертай его туда, откуда вытащил!

— Нет, Пак, — оскалился в предвкушении Лекс, уворачиваясь от искусной подножки, — ты его расположишь с комфортом и приведешь в чувство в самые кратчайшие сроки. Он нужен Императрице.

— Что б вас... — маленький учитель с чувством стукнул в землю концом посоха, которым уже замахнулся на ученика, и, развернувшись, потопал к избушке.

— Не тащи его в дом, давай на задний двор, под навес, — скомандовал Пак, махнув рукой, его лицо от сдерживаемого раздражения сделалось красным, а движения стали резкими. — Чего он нажрался?

— А тёмные боги его знают, — пожал плечами чистильщик, с удовольствием избавляясь от крылатой ноши. Хоть демон и был худощавым, но весил немало для своих габаритов, — таким вывалился сюда.

— Рожают же вас на мою голову, — разворчался мужчина, уходя в дом.

Скоро Пак появился с сундуком наперевес. Большой для полурослика ларь, окованный потемневшей сталью, одним углом волочился по земле и в длину был с самого хозяина, но Лекс и не подумал предложить помощь, чтобы не обидеть учителя. Водрузив сундук у головы демона, Пак отдышался, откинул крышку и принялся рыться среди пузырьков со снадобьями. Он что-то смешивал, добавляя в пустую склянку немного одного и чуть-чуть другого, а Терновник с интересом за всем следил. Пару раз полурослик откидывал руку ученика, который с тянулся к потемневшему стеклу пузырьков.

Когда жидкость в склянке приобрела серовато-зеленый оттенок, Пак проворчал "Готово" и кивнул эльфу. Тот приподнял голову демона, который все время мирно сопел, изредка взбрыкивая ногами и ругаясь, открыл рот и ухмыляясь наблюдал, как зелье из склянки вливается в глотку несчастному. Прошло несколько секунд, Шиалинг поморщился, когтистые пальцы скрючились, тело начало мелко дрожать. Полурослик отошёл на пару шагов и сделал Лексу знак, призывающий ко внимательности.

Буквально через мгновение демона выгнуло дугой, тёмные глаза распахнулись и он рванулся из рук чистильщика как безумный к ближайшей канаве. Судя по звукам, из желудка несчастного исторгалось то, что он употребил. Какофония рвоты и спазмов перемешивались с жалобными стенаниями и ругательствами на демонском.

— Принеси пару кадей воды и поставь рядом с ним, — посоветовал Пак, криво ухмыляясь.

Когда дно деревянной кадки стукнулось о землю рядом с несчастным, он уже не мог ничего из себя выдавить и только часто икал. Бросив на Терновника благодарный взгляд мученика, демон припал к ведру с водой и принялся жадно пить, правда через некоторое время бедняга снова склонился над облюбованной канавкой.

— И долго его так полоскать будет? — поинтересовался ученик, примостившись рядом с учителем в траву.

— А Бездна его знает, — пожал плечами Пак, затягиваясь трубкой, он передал её Лексу и поперхнулся, дымом, глядя на потрясенного эльфа. — Дылда, не смотри на меня так! Сколько он в себя всосал — столько и будет выплевывать. Ее сиятельству же он нужен кристально трезвый, вот и будет... Трезв! Тяни, а то погаснет!

— Врагу не пожелаю, — помотал головой Лекс, затягиваясь из трубки. — Не лечи меня так, ладно? Лучше умереть.

Полурослик только улыбнулся, хитро сощурившись, точь-в-точь большой кот.

Прошло больше часа, тёмный эльф еще пару раз ходил и наполнял бадьи водой. Несчастный Шиалинг был уже настолько бледен, что алая кожа приобрела розовый оттенок, демон лежал на спине и неглубоко дышал, в глазах застыла мука.