Из рода Ворона

Глава №10. Марионетка.

Вы когда-нибудь учились в школе? Да что я спрашиваю, конечно учились. Я тоже училась, пусть и не долго, быстро перейдя на дистанционное обучение, когда осознала, что это место не сможет дать мне ничего, что мне действительно пригодится. Но за те два года, которые ещё пыталась быть хоть чуть-чуть похожей на нормального ребёнка, и частью этой нормальности было упрямое посещение школы, я успела уяснить ещё кое-что кроме понимания бесполезности этого заведения для меня. В школах учат не только наукам. В школах ещё и пытаются учить быть так называемым человеком.

На уроках, особенно часто на уроках литературы, помимо всего учат ещё и морали, понятиям о доброте, правильности, которую я очень быстро стала называть мнимой, тому, «что такое хорошо и что такое плохо». Когда я поделилась этим очень не понравившимся мне – я лет с трёх, а может и с рождения, терпеть не могла, когда мне пытались что-то навязать – наблюдением с дядей, он сказал, что это нормально. Что это свойство любого учебного заведения. Что каждый учитель волей-неволей пытается внушить ученикам, особенно если ученики совсем дети, то, что считает правильным сам, порой даже сам этого не замечает – такова уж учительская порода.

Так вот, в Колдовороте тоже была своя, «общая» мораль. И к концу ноября я окончательно её для себя сформулировала. Здесь не учили быть добрыми, честными, правильными. О нет, такого не было точно. Отношения между адептами касались только адептов пока не нарушали Устав, как тогда, с Ядде и Пашей. Считалось – и я полностью с этим была согласна – что мы, колдуны и колдуньи, пережившие Посвящение, достаточно взрослые, чтобы уметь самостоятельно справиться с личными взаимоотношениями. А если не умеем, то должны научиться – в конце концов, в мире за стенами Колдоворота нам придётся справляться с этим самостоятельно, мир далеко не всегда добр, особенно для нас.

Так вот, единственным постулатом местной морали, повторяющимся из раза в раз в разных словах, было: «Для выживания допустимо всё, кроме предательства и подлости». Да, здесь не терпели предателей, подлецов и слабаков. Как правило те сгорали на Посвящении, живой огонь не допускал, чтобы такие учились колдовству, и учителям оставалось лишь следить, чтобы ни в ком из нас не зародилось этих качеств за время учёбы. Ну и по возможности сделать так, чтобы и выпустившись в мир вне этих стен мы не позволили себе ничего подобного.

Любая подлость здесь каралась очень сурово, куда суровее, чем нарушение Устава. Но в остальном – ты можешь делать почти что хочешь, если готов принять последствия. По сути, даже Устав был просто инструкцией по выживанию здесь, и наказания за нарушения были лишь для того, чтобы показать, что любой наш шаг имеет свои последствия. Чтобы вбить эту мысль в нашу голову настолько крепко, насколько это возможно.

Слабость, подлость и предательство здесь считались равнозначными по недопустимости. Для учителей, когда они давали задания, не существовало не только слова «не хочу», но и «не могу». Нас готовили к выживанию, и если ты чего-то «не сможешь» здесь, то получишь лишь позор и отработку, а вот за стенами Колдоворота можешь поплатиться за это жизнью.

«Ты можешь всё, вообще всё, просто ещё недостаточно хорошо это запомнил». Не важно, каким образом ты выполнишь задание учителя, какой способ найдёшь, если ты выполнил его сам – ты сделал всё правильно. Тех, кто погибал во время обучения, пусть таких и было пара в год, редко больше, не было принято жалеть. Они погибали, потому что оказались слишком слабыми, а значит всё равно бы не выжили. Если погибшим был твой близкий, ты мог о нём горевать, но твоё горе не было поводом для того, чтобы у тебя были поблажки на учёбе. Смерть здесь не считалась чем-то особенным. Творили тризну, на которой были обязаны собираться все, кроме тех, кто в лазарете в тяжёлом состоянии, и на этом всё – мне ещё не приходилось этого наблюдать. Учителя могли быть даже жестоки, но никогда не переходили черты.

И мне всё это нравилось. Это было настолько знакомо и понятно мне, настолько просто, что с каждым днём я всё явственнее чувствовала, как легко мне здесь дышать. Я была почти счастлива. С такой моралью я жила с шести лет, но была вынуждена изображать перед обществом, что я лучше, чем есть на самом деле. Здесь не надо было изображать. Я была сукой, я вела себя как сука, когда считала это нужным, и это считалось нормой, хоть и мало кому нравилось. Всё, что от меня требовалось – научиться выживать.

Под «обучением выживанию» я имею в виду не только учение колдовству, искусствам, боям и прочему. Нет, нам также не редко напоминали о важности взаимопомощи и общности в целом. Вы скажете, что важность этого внушают и на уроках в обычных школах адхама, но будете не совсем правы. В школе адхама нам рассказывали, что мы должны помогать друг другу потому, что должны быть добрыми, хорошими и прочий бред. Здесь нам напоминали об истинных причинах важности того, чтобы мы старались держаться вместе – это было одной из основ выживания. Вместе выжить проще, чем порознь.

Сегодня ты спас кого-то, завтра кто-то может спасти тебя, и так в живых останутся уже двое. Если так будет делать большинство, то выживут куда больше, чем двое. Отсюда выходило ещё одно правило: «можешь помочь – помоги». Оно работало даже в учёбе, пусть и имело рамки – можно было помогать чему-то научиться, но ни при каких условиях не выполнять задачу за другого. В противном случае равное наказание получали и тот, за кого что-то сделали, и тот, кто это сделал. Быстро отбивает охоту оказывать медвежьи услуги.

Большинство здесь были привычны к подобной морали: «всё кроме подлости ради выживания». Этому их учили ещё со школы. Да, у колдунов тоже существуют школы. И пусть там почти не учат колдовству, ибо мало чему можно научить пока энергетические каналы только формируются и Посвящение их ещё не раскрыло, но мораль была такой же, и там с самого первого класса учили десяткам наук, языков, искусств и так далее. Не только для развития кругозора – так умы колдунов и колдуний готовили к тому колоссальному объёму информации, который им придётся усваивать в рекордные сроки в Колдовороте или на домашнем обучении колдовству, если те хотят выжить.