Из рода Ворона

Глава №12. Самая Долгая Ночь.

Основной этап праздника Зимнего Солнцестояния начинался ночью. Днём мы праздновали все вместе - боги и мы. Танцы, игры, конкурс... Но самое важное начиналось в общих гостиных Теремов, когда закрывались двери. Группа ребят из каждого Дома, выбранных жребием, обряженные в костюмы всяких духов и прочей нечисти отправлялась колядовать по комнатам преподавателей и соседним Теремам - к нам приходили Золотые, к ним Серебряные. Преподаватели, кстати, тоже колядовали, но группой из трёх, которым это выпало.

Пока колядовщики ходили по комнатам и Теремам, в самих Теремах в полумраке при заколдованных свечах проводились всякие относительно безобидные, разрешённые Уставом ритуалы, гадания на суженных и на судьбу в целом - вот тут Аметистовый двор отрывался по полной, всё-таки их стихия - читали всякие знаки и прочее. Потом собирались в круг и рассказывали страшные истории (мне с большинства было смешно) и сказки, передавая друг другу свечу. В общем, всё очень атмосферно, колдовски, но сугубо в рамках правил. Чтобы когда с колядой придут профессора, не получить всем Теремом отработки. Никому ведь не хочется разбирать архивы или, к примеру, мыть коридоры Колдоворота без колдовства. А вот когда коляда заканчивалась...

Знать не знаю, что делали в Золотом Тереме наши деточки с «правильной» репутацией, но в нашем Тереме я окончательно осознала главную причину смертности адептов в стенах Колдоворота. Не столько потому, что программа обучения сложная и опасная - хотя и поэтому тоже, но не в основной степени - а потому, что у нас всех здесь начисто поголовно отсутствует инстинкт самосохранения. Вот от слова «совсем».

- Ну что ж, настало время вызова Мар, - произнесла Всеслава, поднимаясь из круга с небольшой ступкой для перетирания трав в руках. - Те, кто хочет задать вопросы - бросайте бумажки с именами сюда.

Я чуть не поперхнулась от такого заявления. О ритуале вызова проводниц душ я читала. Его проводят, если хотят узнать ответ на какой-то вопрос, от которого может зависеть собственная жизнь или чья-то ещё. В таких случаях Мары могут даже в будущее заглянуть. Вот только ритуал этот смертельно опасен. Семь зеркал в человеческий рост, семь свечей, круг из горячих углей, по которому они расставлены, и внешний круг из соли. Семь человек, стоящих позади зеркал с тлеющими пучками еловых ветвей и читающих заклинание призыва, а после заклинание удержания и заклинание изгнания. Один человек в центре круга - тот, кто будет спрашивать. И один гусляр - тот, кто будет играть на гуслях, пока проводится ритуал. Если музыка прервётся, а Мары всё ещё будут в помещении, то никакие заклинания не спасут никого из присутствующих.

Мары появляются в зеркалах с серпами в руках и начинается охота. Задача человека, собирающегося задать вопрос - продержаться в смертельном танце, в котором Мары, вышедшие из зеркал, будут пытаться достать его своими серпами, пока не догорят свечи. Одна лишь, даже самая мелкая царапина от их серпа может сулить верную смерть. Никакого колдовства, никакого оружия со стороны этого человека не должно было - в том кругу оно не будет работать, а попытки лишь разозлят Мар. Как правило ритуальные свечи берутся маленькие, так что танец длится минут пятнадцать. Когда свечи потухают, Мары останавливаются и позволяют спросить. Для них это игра, и если ты выиграл - они тебя вознаграждают. Получив ответ, человек выходит из круга, и их изгоняют.

Проводится этот ритуал как правило как раз в ночи Солнцестояний и Равноденствий или же в Велесову ночь, когда грань между измерениями совсем уж тонка. Но в Велесову ночь мы праздновали ночью на улице, а Солнцестояния и Равноденствия днём со всеми, а вот Самую Долгую Ночь проводили со своим Домом.

- Здесь каждый год так делают что ли? - шёпотом поинтересовалась я у Барашка, сидевшей рядом, пока наша староста обходила Серебряных и те, кто хотел, записывали своими именами.

Судя по тому, что вызов Мар был не предложением, а констатацией факта, это было уже традицией адептов.

- Да, - также шёпотом ответила сестра. - Это что-то вроде традицией. Жребием выбирается пять имён и пятеро человек получают возможность задать вопрос. Учителя и академик об этом не знают, если что.

Ну да. В Терема по ночам кроме колядовщиков этой ночью никто не заглядывал, а власть Калины Вячеславовича распространялась только на саму академию, а не на всю территорию, что за ней числится, так что то, что происходит в Теремах, он почувствовать не мог. Скорее всего знала Елена, будучи Ветвью Нави и внучкой Морены она не могла не почувствовать присутствия где-то рядом слуг своей бабушки. Но зная философию этой моей сестры, я почти уверена, что ей всё равно. Если и знает, то судит об этом как-то так: «Они сами выбирают это делать, а значит это не моё дело». Она считает, что если человек сам, совершенно осознанно и добровольно, не по необходимости подвергает свою жизнь опасности, то это его право.

Велес знает вряд ли. Мары, даже будучи духами, подчиняются только Морене, а не ему, соответственно вряд ли он может их чуять. Так что вполне допускаю, что такая традиция действительно тайна для всех преподов, кроме флегматичной Елены.

Я понимала, почему наши адепты это делают. Здесь, в Колдовороте, у многих скорее всего находилось о чём спросить Мар. Здесь вопросом жизни и смерти мог стать любой зачёт. Нас не отчисляли прижизненно, потому что отчисление недоучившегося колдуна равняется подписанию ему смертного приговора с отсроченным действием, но и не щадили. Как я уже говорила, не выдержал даже обучения - значит, всё равно погиб бы во внешнем мире. О зачётах, правда, вряд ли конечно спрашивают, всё-таки это нецелесообразно, но веские причины для того, чтобы решаться на подобное, могут найтись у каждого. И всё же так рисковать... Ладно, нечего мне тут строить из себя правильную и рассуждать о том, почему так нельзя.