Из России with love

Глава 3

Команда получилась совсем маленькая. Даже удивительно. Зато знакомая. И Форбес, и Меридит выбрали Николая, а вот Лукас все-таки пошел к Крису.

— Я — командный игрок, — сказал он Сиду в ответ на прямой вопрос. — Тимбилдинг и все такое. Но я буду рад как-нибудь потренить вместе. Ты крутой.

— Потреним, — пообещал Сид, и они разошлись по своим командам.

Сам Николай выбрал еще и прилизанного — звали его Жан Жак Амори, — и незнакомую Сиду девушку, чем-то похожую на Макса по комплекции. Сид даже заподозрил, не хочет ли тренер поставить их в пару. Звали ее Бриджит Галлс.

Вот и все. Шесть человек, считая Сида. Лукас должен был быть седьмым, и, конечно, это было слегка обидно, что он предпочел американца.

Всего же приехали семнадцать человек — Сид несколько просчитался. Двадцать — это была численность всей Федерации, включая тренеров и Артура.

Потом, когда пригласят пловцов, в том числе и синхронистов, гребцов и игроков в водное поло, команда станет солиднее. Пока же их круг был совсем тесным.

— Круто, что народу немного, — радовалась Меридит. Они остались в зале и ждали, пока придет Николай. Крис увел свою команду в тренажерку. Для того самого тимбилдинга.

Обставил он это дело с помпой даже тут. Надел всем "своим" одинаковые кепки, вздымал вверх руки, наскоро разучил с ними какую-то кричалку. Шестеро "русских", как назвал их Лукас, просто смотрели на все это.

— Наверное, — напряженно вздохнул Макс. Он не задавал вопросов Сиду, а не передумал ли он, но красноречивых взглядов бросал немало.

Сид сжал его плечо.

— Круто, — сказал, надеясь, что в его голосе достаточно уверенности. — Времени на каждого из нас в два раза больше, чем в "американской" команде. И, заметь, мы за это не платим.

Как и за пользование бассейном, спортзалом и аренду квартиры. Больше того, все медицинское обслуживание тоже было за счет Федерации. Даже для Сида подобная экономия личных денег была ощутима, Максу же такой расклад круто облегчил жизнь. Особенно, когда Артур сказал, что всем принятым в команду будет выплачиваться стипендия. Ну и призовые, если они будут, спортсмены оставляли себе в полном объеме так же, как и рекламные гонорары, при условии, что контракт был заключен с ними, а не с Федерацией.

— Такие съемки для вас, к сожалению, бесплатны, — предупредил Артур. — Я постараюсь не злоупотреблять и не заставлять вас рекламировать все подряд, но зарабатывать нам тоже нужно.

Возражать не стал никто. Даже Форбес не был против того, что его лицо окажется в лентах соцсетей. Все понимали, насколько дорого содержать команду, и что у юного государства в бюджете нет такого количества денег.

Николай не заставил их ждать слишком долго — вошел в зал, едва только стихла кричалка “американцев”. Встал перед ними навытяжку, обвел внимательным взглядом из-под густых соломенных бровей и такого же цвета челки. И насмешливо поинтересовался:

— Есть кто-то, кто тоже хочет кепку?

— И куда в ней тут ходить? — фыркнул Форбес.

Действительно. Даже сейчас, в разгар лета, на Островах было свежо. А невысоко стоящее над горизонтом солнце было слишком мягким, чтобы прятать от него голову. Сид подумал о том, что люди здесь наверняка понятия не имеют, что такое солнцезащитные кремы.

Николай сдержанно улыбнулся.

— Вообще-то в кепках нет ничего плохого, — сказал он, немного помолчав. — Но в моем понимании команда — это нечто куда большее. И здоровую конкуренцию тоже никто не отменял.

— Слава богу! — фыркнула Меридит.

Николай глянул на нее — не строго, но внимательно, будто присматриваясь и запоминая, — и продолжил:

— Думаю, что должен вам объяснение. Когда вас приглашали, то заявляли, что тренировать вас будет другой тренер, более опытный. К сожалению, накануне вылета сюда он попал в больницу. Я же занимался тренерской деятельностью лишь неофициально — в последние два года помогал ему с младшими группами. Но именно он рекомендовал меня на эту должность, и я сделаю все, чтобы каждый из вас надел на шею свою медаль.

Его английский был правильным, но несколько старомодным. Как сейчас сказали бы, британским. А еще Николай говорил резко. Не в смысле быстро или рубил фразы, но говор у него был непривычным для австралийского уха. На родине Сида и Макса давным-давно прижился диалект с мягкими согласными и как бы скругленными углами. Из-за этого, кстати, австралийцев не всегда понимали американцы, называя их говор "каша во рту". Хотя у кого каша, так это как раз у американцев. Сокращать слова, обрубать окончания, напрочь забывать про служебные части речи — такое встречалось у них даже в официальных документах.

Речь Николая ощущалась комфортной. Сид далеко не сразу осознал факт, что английский — не родной для него язык.

Пока остальные мысленно примеряли медали будущих чемпионатов, кубков и олимпиад, Сид рассматривал самого Николая.

Высокий, широкоплечий, длинноногий. Неудачно сложенный для прыжков в воду, как и сам Сид. Длинные руки с крупными кистями. Рукава спортивной куртки не обтягивали бицепсы, как у Криса, но весьма отчетливо их обрисовывали. Штаны были свободными.

"Жилистый", — говорила про таких мама. Мускулы у него есть, и развиты они как надо. Но не прут во все стороны, как у мистера Олимпия, не утяжеляют фигуру.