Из Стамбула с ненавистью.

Пролог

В кабинете пахло старой бумагой и чем-то древесно-холодным. Он сидел в кресле, не поднимая головы. Свет из окна подчеркивал резкую линию челюсти и угольно-черные волосы, небрежно зачесанные назад.

На краю стола лежал лист. Один листок, который перечеркивал всё.

-Подпиши. Копия уведомления об аннулировании гранта. Срок на сборы-сорок восемь часов.

Девушка подошла к столу. Она не смотрела на документ, она смотрела на его руки-ухоженные, с тяжелыми часами на запястье. Он наконец поднял взгляд, и ярко-зеленые глаза на мгновение задержались на ее лице. Оливковая кожа, тяжелая копна темно-русых волос и глубокие карие глаза, в которых сейчас была только пустота. Она молча взяла ручку. Тонкая синяя линия подписи легла на бумагу ровно, без единого рывка.

-Твои вещи из общежития уже перемещены в камеру хранения, добавил он, наконец подняв на девушку свой тяжелый, «зеленый» взгляд. -Рекомендую не затягивать с билетом. Ничего личного, Йылдыз. Просто ты здесь никто.

Она положила ручку точно параллельно краю листа.

-Я могу идти?- голос был сухим и коротким.

-Свободна.

Она развернулась и пошла к выходу. Прямая спина, уверенный шаг. Но уже у самой двери она остановилась. Не оборачиваясь, Лея тихо, почти почти шепотом, произнесла:

-Знаешь, Демидов… У нас говорят: «Если хочешь убить змею, бей по голове.»

Он усмехнулся, приподняв бровь.

-И к чему это сейчас?

-К тому ,что ты только что вышвырнул девушку, которая вчера случайно записала твой разговор с деканом о деньгах за это место.

Она вышла и закрыла дверь. Почти бесшумно.

Влад замер. В кабинете стало оглушительно тихо. Он медленно потянулся к своему телефону и почувствовал, как внутри все начинает закипать. Это была не победа. Это была ловушка.

Пролог

В кабинете пахло старой бумагой и чем-то древесно-холодным. Он сидел в кресле, не поднимая головы. Свет из окна подчеркивал резкую линию челюсти и угольно-черные волосы, небрежно зачесанные назад.

На краю стола лежал лист. Один листок, который перечеркивал всё.

-Подпиши. Копия уведомления об аннулировании гранта. Срок на сборы-сорок восемь часов.

Девушка подошла к столу. Она не смотрела на документ, она смотрела на его руки-ухоженные, с тяжелыми часами на запястье. Он наконец поднял взгляд, и ярко-зеленые глаза на мгновение задержались на ее лице. Оливковая кожа, тяжелая копна темно-русых волос и глубокие карие глаза, в которых сейчас была только пустота. Она молча взяла ручку. Тонкая синяя линия подписи легла на бумагу ровно, без единого рывка.

-Твои вещи из общежития уже перемещены в камеру хранения, добавил он, наконец подняв на девушку свой тяжелый, «зеленый» взгляд. -Рекомендую не затягивать с билетом. Ничего личного, Йылдыз. Просто ты здесь никто.

Она положила ручку точно параллельно краю листа.

-Я могу идти?- голос был сухим и коротким.

-Свободна.

Она развернулась и пошла к выходу. Прямая спина, уверенный шаг. Но уже у самой двери она остановилась. Не оборачиваясь, Лея тихо, почти почти шепотом, произнесла:

-Знаешь, Демидов… У нас говорят: «Если хочешь убить змею, бей по голове.»

Он усмехнулся, приподняв бровь.

-И к чему это сейчас?

-К тому ,что ты только что вышвырнул девушку, которая вчера случайно записала твой разговор с деканом о деньгах за это место.

Она вышла и закрыла дверь. Почти бесшумно.

Влад замер. В кабинете стало оглушительно тихо. Он медленно потянулся к своему телефону и почувствовал, как внутри все начинает закипать. Это была не победа. Это была ловушка.

Пролог

В кабинете пахло старой бумагой и чем-то древесно-холодным. Он сидел в кресле, не поднимая головы. Свет из окна подчеркивал резкую линию челюсти и угольно-черные волосы, небрежно зачесанные назад.

На краю стола лежал лист. Один листок, который перечеркивал всё.

-Подпиши. Копия уведомления об аннулировании гранта. Срок на сборы-сорок восемь часов.

Девушка подошла к столу. Она не смотрела на документ, она смотрела на его руки-ухоженные, с тяжелыми часами на запястье. Он наконец поднял взгляд, и ярко-зеленые глаза на мгновение задержались на ее лице. Оливковая кожа, тяжелая копна темно-русых волос и глубокие карие глаза, в которых сейчас была только пустота. Она молча взяла ручку. Тонкая синяя линия подписи легла на бумагу ровно, без единого рывка.

-Твои вещи из общежития уже перемещены в камеру хранения, добавил он, наконец подняв на девушку свой тяжелый, «зеленый» взгляд. -Рекомендую не затягивать с билетом. Ничего личного, Йылдыз. Просто ты здесь никто.

Она положила ручку точно параллельно краю листа.

-Я могу идти?- голос был сухим и коротким.

-Свободна.

Она развернулась и пошла к выходу. Прямая спина, уверенный шаг. Но уже у самой двери она остановилась. Не оборачиваясь, Лея тихо, почти почти шепотом, произнесла:

-Знаешь, Демидов… У нас говорят: «Если хочешь убить змею, бей по голове.»

Он усмехнулся, приподняв бровь.

-И к чему это сейчас?

-К тому ,что ты только что вышвырнул девушку, которая вчера случайно записала твой разговор с деканом о деньгах за это место.

Она вышла и закрыла дверь. Почти бесшумно.

Влад замер. В кабинете стало оглушительно тихо. Он медленно потянулся к своему телефону и почувствовал, как внутри все начинает закипать. Это была не победа. Это была ловушка.

Пролог

В кабинете пахло старой бумагой и чем-то древесно-холодным. Он сидел в кресле, не поднимая головы. Свет из окна подчеркивал резкую линию челюсти и угольно-черные волосы, небрежно зачесанные назад.

На краю стола лежал лист. Один листок, который перечеркивал всё.

-Подпиши. Копия уведомления об аннулировании гранта. Срок на сборы-сорок восемь часов.

Девушка подошла к столу. Она не смотрела на документ, она смотрела на его руки-ухоженные, с тяжелыми часами на запястье. Он наконец поднял взгляд, и ярко-зеленые глаза на мгновение задержались на ее лице. Оливковая кожа, тяжелая копна темно-русых волос и глубокие карие глаза, в которых сейчас была только пустота. Она молча взяла ручку. Тонкая синяя линия подписи легла на бумагу ровно, без единого рывка.