Из Темноты . Часть первая: Дядюшка Бо

Глава 12. Библиотека

На второй день изучения второго этажа я открыла тяжёлую тёмную дверь, покрытую позолоченной резьбой. Резьба изображала зверя с телом льва, крыльями и головой орла, такого же, как над главным входом в замок. Он так же рвал когтями извивающихся змей, а возле него было изображено ещё два волка. Волки подняли головы вверх, воя на луну. Луна в виде полумесяца венчала рисунок.

Это была дверь в библиотеку.

За дверью была большая комната, заставленная вдоль стен шкафами, а посередине комнаты стояли столы. Напротив двери в библиотеку была лестница, которая вела вверх, к ещё одному уровню комнаты, который был так же уставлен шкафами. И кругом были книги. Книги, книги, книги.

Книги бесконечными  рядами на полках шкафов, книги грудами на столах, на стульях, книги стопками на полу; книги в витринах и в каждом уголке. Всё пространство вокруг было заполнено книгами, не оставляя ни одного свободного сантиметра.  В полумраке библиотеки я различала их очертания и их какой-то неповторимый запах, присущий только старым книгам. 

Я с трудом пробралась к окну и впустила внутрь солнечный свет. Когда стало светло, я поняла, что библиотека гораздо больше, чем казалась сначала. Я жадно вдохнула душный пыльный воздух, наполненный ароматом книг, чихнула и бегло прошлась вдоль первых попавшихся полок.

Книги были на самых разных языках и самой разной степени старости. Я нашла книги в кожаных и металлических переплётах, с золочёными названиями, печатные книги и книги, писаные от руки, книги по различным наукам,… Книги ярко иллюстрированные и книги строгие. Мифы, сказки, учебники, словари…

И это только одна полка!

Надо ли говорить, что исследование остального замка пришлось отложить на неопределённое время. Библиотека так увлекла меня, что я, ни много ни мало, две недели с раннего утра до ужина проводила  в ней, и ничуть не жалела.

Особенно мне нравились те книги, что были в кожаных и металлических переплётах и писаны от руки. Во-первых, раньше мне таких книг нигде, кроме как в музее за стеклом, видеть не приходилось, а здесь я могла взять их в руки, листать хрупкие страницы. Во-вторых, эти книги, хоть я порой ни слова в них не понимала, были настоящими произведениями искусства. Я могла очень долго рассматривать такую книгу, её обложку, украшенную позолотой, тесьмой, драгоценными камнями, её искусно написанный витиеватый текст, великолепные заглавные буквы, цветные миниатюры в пояснение к тексту. Правда, их нужно было ещё найти, что было не так просто. Книжные шкафы подпирали собою высокий потолок, а книги были в полнейшем беспорядке. Но тем интереснее было их искать.

В библиотеке на первом и втором уровнях у шкафов были лестницы, которые двигались вдоль полок на колёсиках. Это было очень удобно, хотя до самых верхних полок я, даже забравшись на самую верхнюю ступень, достать не могла.

Вечером двадцатого дня я залезла на верхнюю ступень лестницы и разглядывала переплёты книг на самой верхней полке. То, что я не могу до неё достать, только подогревало моё любопытство. За окном было уже темно, лил дождь, и библиотеку освещал свет большой хрустальной люстры. Не смотря на древность постройки, ко всем комнатам замка было проведено электричество (я с трудом нашла выключатель за грудами книг). До ужина оставалось ещё около часа, и я, не торопясь, разглядывала переплёты. Спешка была бы опасна, ведь я стояла на самой верхней ступеньке передвижной лестницы, поднявшись при этом на носках, вытянувшись и подняв правую руку к верхней полке. Левой рукой я придерживалась за шкаф.

Я касалась книг на верхней полке лишь кончиками пальцев, но это уже было достижением. Наконец, я зацепила что-то за краешек переплёта. Это была с виду ничем не примечательная книга в чёрном кожаном переплёте, со стёршимся от времени названием, на месте которого остались лишь следы позолоты. Почему именно эта, а не какая-нибудь другая? Не знаю. Мне хотелось достать именно эту. Но моя рука не дотягивалась до неё, только кончики пальцев еле касались кожаного черенка.

Я упрямо продолжала тянуться к этой книге. Всё моё внимание было сосредоточено на ней, и я не заметила, как моя нога оторвалась от лестницы, и лестница пошатнулась. Ещё немного…

И вот, моя рука схватила переплёт книги. В этот самый момент лестница резко отклонилась назад. Я с ужасом вцепилась рукой в полку книжного шкафа и подтянулась. Лестница, скрипнув, поддалась и вернулась в равновесие. Я вздохнула с облегчением.

Очень аккуратно спустившись вниз, бережно держа книгу в руках, я села за стол и сдула с книги пыль.

Книга оказалось очень старой и хрупкой. Я даже испугалась, что она рассыплется у меня в руках. Страницы книги были заполнены мелкими ровными рядами текста на неизвестном мне языке. Текст был тем непонятнее, что наполовину стёрся от времени. Попадались среди текста рисунки и какие-то формулы, такие же ровные, строгие, но почти стёртые. Ещё я заметила, что нижний край книги был опалён.  Эта книга когда-то горела…

Листая страницы, я наткнулась на последовательность миниатюр, которая не только не была стёрта, но и сохранила цвета. Эти миниатюры занимали всю нижнюю половину страницы.

На первой картинке был нарисован человек, лежащий на кровати и укрытый белым покрывалом. Глаза человека закрыты. Сначала я подумала, что он спит, но потом увидела три чёрные фигурки рядом с ним, которые изображали плачущих женщин. Человек, лежащий на кровати, был мёртв. На следующей картинке его уже несли в открытом гробу трое мужчин, за которыми шли плачущие женщины. На четвёртой картинке закрытый гроб был уже погружён в могилу, а над могилой стояли, печально склонив головы, мужчины и женщины. Но позади их стояла одна женщина, выше, чем остальные. Она не склонила головы и вовсе не выглядела грустной. Следующая картинка: могила зарыта, люди разошлись, а фон тёмный – значит ночь. Над могилой нарисована та высокая женщина, поднявшая руки вверх, к полной луне на небе.